21:45 

To find my way back

Improba Dea
irrepressible;



Автор: Improba dea
Бета: Hitomi Eiri (Пролог-IV гл.), HeyJohnSmith, Freaky_Moreau
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Психология, Даркфик, POV, Hurt/comfort, Омегаверс, Учебные заведения
Предупреждения: Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Групповой секс, Underage, Кинк, Секс с использованием посторонних предметов
Статус: Закончен
HEAD

читать дальше
запись создана: 02.03.2013 в 21:52

@темы: слеш, ориджиналы, бисёнены, NC-17(21)

URL
Комментарии
2013-08-07 в 12:44 

mamik45
С нетерпением жду продолжения.Очень нравится, как вы пишете.Спасибо за ваше творчество.:hlop:

2013-08-22 в 21:10 

Anngelus
"She's a devil in disguise..." (с)
Improba Dea, как же я по вам скучаю...Т_Т
А ведь обещали до 11 июля хоть строчечку написать... Но тлевшая надежда осталась без "пищи"...
Безмерно жажду продолжения!!!>_<

2013-08-30 в 20:30 

Improba Dea
irrepressible;
IX. It's time to pay
- Тупая сука! Как он меня бесит! Какого хера он лезет не в свое дело?!

- Да не кипятись так, он же омега. Его задача лезть в дела других омег. Расслабься. Рядом все время он быть не сможет. Да и надоест ему это все скоро, - Майкл похлопал Кайла по плечу. Друг орал на всю комнату с момента, как Шеннон увел Келли, а было это больше сорока минут назад.

Их всех троих бесило, что учитель не просто лез не в свое дело, но и стабильно обламывал нешуточное веселье.

- Нет уж, пора его приструнить. Если он так не понимает, пойдем в лоб. Заколебала меня его активность. Вел свою историю, пускай бы вел дальше. Сам напросился.

- Кайл, ты бы слышал себя, говоришь, как ребенок, - Райан усмехнулся.

- Да потому что он меня бесит! Сука, почему, другие не лезут? Что ему не сидится на заднице?! Его сюда и так пристроили только потому, что его муж... мать его, кто он там? Акционер хренов, связи имеет!

- Кайл, брось, что ты сделаешь? Просто надо... -

- Вот именно. Все просто, - неожиданно Хант заговорил подозрительно спокойно, - Если что-то мешает, это убирают.

- Не хочешь же ты?.. - Майкл непонимающе посмотрел на друга, не веря, что он собирается избавить школу от историка.

- Именно. Если я один раз воспользуюсь своим положение, ничего не случится.

- Ты не можешь вот так просто.

- Ты его защищаешь, Майк?

- Нет, просто он хороший учитель, и Брикман это видит.

- Пусть хорошо учит дома. Сам виноват. Кто его лезть просил?

- Кайл, ну честное слово ребячество. Брось ты эту затею, - Майкл склонил голову на бок и сделал такое лицо, будто все происходящее сидело ему поперек горла, - Он уйдет - придет другой. И что дальше? Снова уберешь? Снова пойдешь к Брикману? И что ты ему собираешься сказать? Схожу с ума от воздержания, а учитель-омега, не дает трахнуть новенького? Ты сам-то представляешь, как это будет выглядеть? Взгляни на вещи трезво.

- Я просто хочу его, Майк, - Кайл нагло ухмыляется, - Дело принципа. Я всегда получаю что хочу. Ибо беру, потому что могу взять.

- Перегибаешь, друг, - Майкл покачал головой и поднял руки, мол больше аргументов нет, сдаюсь, - поступай, как знаешь. Я никого не защищаю. Скорее просто хочу уберечь друга, чтобы он не выглядел идиотом перед директором.

- А что ты сам думаешь, неужели не хочешь нормальной разрядки?

- Мы, кажется, не про эту омежью серость говорили, Кайл,- Майкл с такой неприязнью упомянул Тернера, что Хант нахмурился и будто сам почувствовал осязаемое отвращение, - а про то, что ты собираешься идти к директору и просить уволить одного из лучших его учителей. Это как, нормально по-твоему?

- Да черт с ним, с Фоксом. Не твои проблемы, что я скажу Брикману. Просто меня бесит эта палка в колесе. Пусть свой зад подставляет, раз такой вездесущий.

- Ты в своем уме? Он замужем.

- Похуй. Решено. Завтра я устрою этому любопытному веселый день.

***

- Директор, можно?

- Фокс, вы то мне и нужны, - Директор Брикман, как и всегда, сидел за бумагами, а рядом с ним стоял Оливер, ожидавший указаний шефа, - Заходите, закройте дверь, нам с Вами есть о чем побеседовать. Оливер, будь любезен, принеси нам с мистером Фоксом кофе.

- Мистер Брикман, я хотел поговорить с Вами о...

- Постойте, для начала я Вам кое-что скажу, - Брикман встал из-за стола и прошелся по кабинету, - на Вас, Фокс, поступило не сколько жалоб.

Молодой учитель опешил от такого заявления.

- Что, простите? От кого?

- Что слышали, Шеннон. От учеников, разумеется. Не от уборщика же! - Слова директора были, как показалось омеге, слишком резкими, - Так договорить Вы мне дадите?

- Да, простите, директор.

Дверь скрипнула, в кабинет прошмыгнул Оливер, поставив чашку горячего кофе на столик перед диваном, где расположился Шеннон Фокс, а вторую на директорском столе. Эта минута тишины словно сгустила краски, усугубляя напряжение. Едва светловолосый мальчишка покинул кабинет работодателя, тот продолжил.

- Так вот, мистер Фокс, от учеников вчера вечером поступили жалобы, что вы необоснованно вмешиваетесь в их личную жизнь, отменяете отработку и кхм-м... тренировки, назначенные другими преподавателями и попросту ограничиваете их свободу. Это так?

- Я не совсем понимаю, о чем речь, мистер Брикман. Не скажите, от кого поступили подобные заявления?

- Шеннон, я знал Вашего отца, еще лучше знаю Вашего супруга и Вас. Я прекрасно понимаю, что Вы - прекрасный молодой специалист и пытаетесь зарекомендовать себя, особенно учитывая, какая наглая молодежь сейчас пошла, ваше стремление я целиком и полностью разделяю, но ваши методы через чур кардинальны. Я не могу потерпеть в моей школе такого своеволия. Не хочу Вас обидеть, но Вам не стоит акцентировать на себе внимание учеников. Все-таки большинство из них альфы, Вы же...

- Я знаю, кто я, директор, - резко оборвал его мужчина, - не стоит напоминать мне об этом. И то, кто я, не дает право кому-либо как-то особенно смотреть на меня. В конце концов между мной и студентами возраст и опыт.

- В таком случае, почему одних вы разко ограничиваете,а другим позволяете вести себя с вами как с подружкой?

- О чем вы? - Шеннон начинал понимать, к чему,а точнее к кому, клонит Брикман, - Дайте угадаю, ограничиваю я Ханта и его шайку...

- Придержите-ка язык, молодой человек. Семья Хантов делала очень много для этой школы ещё с того времени, как она была пансионатом. Кроме того, как вы себе позволяете говорить об...

- Об альфе? Верно, все равны, помню, - не удержался Шеннон. Он понимал, что лишь усугубляет свое положение, но несправедливость, царившая в школе не могла оставить его равнодушным, как остальных учителей, - так о чем я говорил. Ущемляю я права Ханта, Смита и Тетчера, а подружка я для Тернера, верно?

- С чего вы взяли?

- Только, с вашего позволения сказать, в "отношения" этих молодых людей я вмешивался. Вы хотя бы представляете себе, что там за отношения? Чистой воды унижения и издевательства.

- Это вам новенький... Как же... Тернер, да, верно, Тернер сказал?

- Я это видел.

- Бросьте, Шеннон. Не думал я, что вы решитесь прикрываться учеником, который просто повздорил с другими, когда откроется Ваше крайне несправедливое отношение к ученикам. И нет, упомянутые молодые люди тут не при чем. С жалобами на вас пришли совершенно иные ученики. А вот ученик, которому вы позволили считать вас не преподавателем, а приятелем, тут замешан. Я понимаю, что мальчик ещё не освоился и вы хотите ему помочь в этом, но для этого есть психолог, Фокс. Да и его ссоры с другими учениками, стычки, небезосновательны. Не могут же все его унижать и издеваться над ним? Бросьте, говорю Вам еще раз. Это ерунда. Все, кто учатся здесь, по крайней мере альфы из воспитанных и интеллигентных семей. Они не позволят себе лишнего, разумеется, если не увидят зеленый свет, поданный экс жертвой.

- Да что вы говорите? Считаете, я вру?

- Успокойтесь, я Вам еще раз говорю. Шеннон, молодые люди принесли мне не только словесные жалобы на Вас, но и доказательства материальные. Я вынужден попросить Вас собрать вещи. С Аланом я уже говорил. Он заберет вас после полудня. Вы доставляете массу неудобств. Не хочу отчитывать Вас, как мальчишку, но Шеннон, вашему мужу очень с Вами нелегко.

- Вы о чем? Разве я не выполняю свои обязанности? - Шеннон вскочил с дивана. Признаться, работа его не волновала. Он беспокоился лишь об одном человеке, которому придется остаться одному, - Разве нельзя отделаться выговором, я не знаю...

- Раз не знаете - молчите! Скажите спасибо, что слухи о Вашем выполнении обязанностей не пошли дальше этого кабинета. Узнали бы родители, Вы бы увольнением не отделались. А теперь извольте очистить мой кабинет и собрать вещи. У вас меньше часа до приезда вашего супруга.

- И вы даже не хотите выслушать, как обращаются ваши интеллигентные ученики с новеньким?

- Вы слишком сблизились с учеником. Это Ваше предвзятое мнение. Если бы что-то было на самом деле, упомянутый юноша пришел бы сам. Но его нет. Значит, либо все не так плохо, либо он не так уж против. Так что идите собирать ваши вещи.

Разбитый и все ещё не верящий в произощедшее Шеннон вышел из кабинете директора.

"Чертовы кобели, вечно они так. Просто делают, потому что просто могут... Кэлл, прости, малыш. Не вышло помочь тебе по-человечески".

Завернув за угол, Фокс обнаружил там стоящую троицу альф, которые, не смотря на слова директора и были виновниками этого недоразумения. Шеннон был в этом уверен. Кайл сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, справа от него стоял Райан, а перед ним прям на полу сидел Майкл. Глаза всех троих тут же устремились на Фокса. Кайл нагло улыбался, обнажив белоснежные зубы. Резко сорвавшись со своего места, он подошел к Шеннону.

URL
2013-08-30 в 20:30 

Improba Dea
irrepressible;
- Кажется, дополнительный проект накрылся, да, мистер Фокс?.. - Кайл все так же самодовольно улыбался.

- Какая же ты бездушная свинья, Хант. Ебешь все, что движется. Смотри не всунь, откуда не высунешь, - Шеннон ухмыльнулся в тон альфе. Тот не ожидал такого ответа от учителя. Однако, спохватившись, парень тут же надавил на больное.

- Разве учителям так можно разговаривать? Ах, постойте-ка... Вас же уволили, да? Слухи, знаете ли, быстро разлетаются. Теперь ведь не мистер Фокс, а Шеннон, так?

- Разницу в возрасте и уважение еще никто не отменял, Хант. Или ты не обучен столь дивным и сложным понятиям? Трудно для твоего воспаленного ума?

- Я думаю, Шен-нон, - Хант нарочно произнес имя бывшего учителя по слогам, чтобы тот понял и ощутил, насколько теперь незначительно его положение, - обмен любезностями закончен. Я позабочусь о Келли, не сомневайся. Хочешь, передам ему привет?

Договорив, Кайл рассмеялся и тут же пошел прочь, не намереваясь больше слушать ничтожного, по его мнению, омегу.

"Передать... Да, Кайл, неплохо было бы кое-то ему передать", - выдохнув, Шеннон направился к себе в комнату. Ему было необходимо подготовить книги, чтобы оставить их для Келли. Не тащить же толстенные тома домой, которые и так не в одном экземпляре?..

***

Когда Келли продрал глаза, было уже за полдень. Поняв, что беспросветно опоздал на уроки и завтра, а может и уже сегодня ему влетит по первое число, парень сел на кровати и свесил ноги. Он лениво потер глаза и попытался собрать мысли в кучу. Итог совершенно не хотел подводиться, а может Тернер просто настолько был утомлен происходящим, что не хотел возвращаться к этому даже в мыслях.

В животе заурчало.

- Черт, - парень ещё раз провел по лицу руками и попытался морально подготовиться к тому, что комнату все-таки придется покинуть.

- Проснулся-таки, спящая красавица? - Хамоватый тон было невозможно не узнать.

- Кайл, - констатировал факт мальчик, - что ты тут делаешь? Хотя, впрочем, не важно, не хочу знать. Ты все равно дашь мне самый мерзкий вариант ответа из всех существующих.

- Вообще-то, я решил о тебе позаботиться, Мышка.

- Не помню, чтобы просил, - Келли уже понял, что в этой школе он, в отличие от остальных учеников не имеет личного пространства, ни единого укромного местечка.

- Я увидел, что тебя не было за завтраком и решил заглянуть. А то мало ли тебе вчера плохо стало.

- Какого черта ты так надрываешься? - Келли приподнял бровь и посмотрел на Кайла, - Я не буду расплачиваться за то, что мне не нужно. Ведь так ты думаешь? Ты одаряешь меня своей псевдо-заботой, а я совсем не "псевдо" тебе должен? Так? Катись, ради Бога.

- Я тебе обед принес. Вернее принес я завтрак, но станет он, похоже, обедом, - Кайл ослепительно улыбнулся. Со стороны вполне можно было принять их за старых приятелей, впрочем, водится ли между альфами и омегами дружба? Для Келли ответ на этот вопрос был очевиден.

- Кайл, знаешь, я понимаю, что тебе плевать, но тем не менее, я бы хотел иметь хоть кусочек личного пространства. Мне не очень приятно просыпаться и сразу думать,в каком виде я нахожусь: приемлемом ли для приема гостей.

- Мне не плевать. Я прекрасно понимаю твою тягу к уединению, - Кайл усмехнулся. Келли стало немного неловко. Он грубо отшил Кайла, а их беседа вполне начинала походить на что-то приемлемое. Тут же одернув себя, мальчишка вновь навострил уши. Это было слишком странно для Кайла: ни насмешек, ни приколов, подколов, издевок, ни попыток ударить или поставить на колени или, что ещё хуже, в коленно-локтевую, - Кайл, мы оба знаем, что ты просто так не приходишь. В чем дело?

- Тебе тут передать кое-что просили, - Кайл на какой-то момент замялся. Келли не совсем понял, что увидел. Будь на месте Кайла кто-то другой, Тернер решил бы, что он себя неловко чувствует, - вот, держи.

Только сейчас омега заметил потрепанный томик в руках Кайла.

- Это что?

- От Шеннона. Ой, прости, от мистера Фокса, для твоего проекта, - Кайл почти по-доброму улыбнулся и протянул книгу. В этот момент в голове выплыли воспоминания вчерашнего дня. Шеннон пришел к нему в комнату почти сразу после красноречивой стычки в коридоре.

- Эй, Хант, раз уж так для меня постарался, чтоб я мужу больше времени уделял, так может не сочтешь за труд постараться ещё разок?

- И что вездесущая затычка каждой бочки от меня хочет? Я тут, друг, не на побегушках, если ты не понял. Мы теперь, вроде как, равные... Разве что ты всего лишь омега. Безработная и сидящая теперь на шее своего альфы, - Кайл засмеялся, его друзья тут же подхватили веселье, но Хант как-то быстро успокоился, переступил с ноги на ногу, даже не думая впустить бывшего учителя в комнату.

- Мог бы хоть сделать вид, что испытываешь хоть грамм уважения,Хант. Я все-таки старше. Поговорил бы ты так со своим папой. Спорю, отец бы тебе всыпал. Он хоть и не считает омег равными, но и уважать их тоже умеет.

- Надо чего, Фокс? - грубо оборвал Кайл.

- Передай Келли, - Фокс протянул толстую книгу в потертом переплете. - я обещал ему принести материалы для проекта. Вряд ли тебе интересно, да и ему теперь нет нужды его делать, но, думаю, почитать ему будет интересно.

- С чего ты взял, что я почтовый голубь?

- Хочешь, я могу передать Келли это лично? - Шеннон ухмыльнулся в тон Ханту. Тот тут же грубо вырвал книгу из рук учителя, - Спасибо, Кайл, это так мило с твоей стороны.

- Это все?

- Не совсем. Келли тебя и так достаточно ненавидит, Хант, так что уж не допусти, чтобы он узнал, кто приложил руку к сегодняшним событиям.

- Не понимаю, о чем вы, - на лице Ханта нарисовалась крайне недовольная гримаса.

- Твое дело, - Шеннон развернулся и пошел прочь.

- Зачем ты мне это говоришь? - в след спросил альфа.

- Келли сильный, иначе бы уже сдался. Но это не мешает мне переживать за него и жалеть.

- Почему он сам не передал?

- Мы с ним столкнулись вчера. Разговор вышел... неловким, - Кайл нагло улыбнулся, - Это вроде как завершающая часть отработки. Разнести книги адресатам. Одну тебе, остальные горы в библиотеку. Ещё вопросы?

В комнате повисла тишина. Кайл понимал, что едва Келли узнает об уходе Шеннона, то на 99 процентов поймет, кто виноват в этом. Однако все же хотелось надеяться на оставшийся процент. Что либо омега будет сильно в шоке и не будет как следует думать, либо сочтет, что если бы Кайл был причастен, то не понес бы книгу, чтобы не фигурировать "рядом" с неловкой историей. А может, только оступившись, Хант решил, что можно было поступить и помягче. Нет. Никакого угрызения совести или чувства вины. Просто все сразу стало таким будничным и скучным. Ходить по лезвию ножа было куда интереснее, особенно учитывая, что учитель-омега, даже если прав, сделать бы все равно ничего не мог.

- И? Что теперь? Так и будешь стоять и пялиться на меня? По-моему ты видел даже больше, чем сейчас, и моя пижама вряд ли является объектом твоего интереса, - Келли отложил том на стол.

- Чудная пижамка, мышка. Тебе идет зеленый, - Стоило Келли усомниться в сволочизме Ханта, как в тоне того вновь появляются издевательские нотки.

- Очень рад, что ты оценил. А теперь не будешь столь любезен убраться из комнаты? Я, как ты заметил, ещё не ел, - Келли подошел к двери комнаты и указал рукой на коридор, давая Ханту понять, что продолжение беседы невозможно. Впрочем, столь холодный обмен "любезностями" едва ли можно назвать складной беседой.

- Да, разумеется, - Хант поравнялся с мальчишкой, и тот невольно сглотнул, понимая, что Хант даже один может сделать с ним все, что пожелает. Здесь и сейчас. Сразу стало жутко неуютно. Келли отвел взгляд. Ну почему такой красивый, высокий и сильный парень обязательно должен быть врагом? Келли может все исправить, может дать свое согласие на мировую, но кому он тогда будет нужен? Да и выйдет ли из Ханта что-то? Нет. Ни черта из него не выйдет. Его омега будет звонить 911 и заявлять о домашнем насилии, а бета, как обычно бывает, на том конце провода вышлет альфу-крутого-копа и все замнут. Развитие? Прогресс? Эволюция? Бросьте, общество на той же стадии развития, что и во времена средневековья, только прикрывается всякой техникой, - и еще кое-что, - Кайл секунду смотрел на омегу,а потом вынул ключ из кармана и поднес его к лицу Кэлла.

- Что это?

- Ты просил личного пространства. Это оно, - на удивление спокойно говорит альфа, подходя к столу и кладя ключ поверх томика по истории, - знаешь, когда он в кармане, чувствую свою обязанность проведать тебя. Это утомляет, носиться за тобой постоянно.

Пожав плечами, Кайл ушел. Келли на несколько секунд замер, хлопая глазами и не понимая, что только что произошло. Кайл добровольно отдал копию ключа от его комнаты? Это не Хант. Нет, это определенно был Хант. Может, ему промыли мозги?..

"Что вообще происходит?"

Впрочем, на этот вопрос Келли не нашел ответа и в ближайшие несколько дней. Его перестали зажимать по углам. Кайлу и его друзьям несколько раз представлялась возможность попользовать омегу, но они просто проходили мимо. Не то, чтобы Тернер был недоволен, даже наоборот: он наконец-то мог просто расслабиться. Венее смог бы, если бы не предчувствие... паранойя, если хотите.

Может, Кайл наигрался или нашел себе кого-то ещё? А может, все просто вошло в нормальное русло? Парни поняли, как себя вели, что делали, как это было низко и грязно с их стороны? Келли решительно не понимал происходящего, пытался убедить себя, что он им по-любому больше не интересен, но в то же время мальчик понимал, о ком идет речь и не мог так просто поверить в счастливый конец, тем более в такой скорый. Каждый раз оказываясь рядом с троицей альф, он старался как можно быстрее ретироваться. Они не пытались ничего делать, стоически не замечали омежку, но Келли преследовало какое-то чувство незащищенности, уязвимости. Он ждал подвоха. Кайл, конечно, все-таки позволял себе какую-нибудь колкость, но всегда ограничивался лишь словами. Келли не мог понять, что же останавливало парней. Дело дошло до того, что в реале домогательства прекратились, а вот сон мальчик просто потерял.

URL
2013-08-30 в 20:31 

Improba Dea
irrepressible;
Вскоре на прикроватной тумбе оказалось снотворное, вытребованное у несговорчивого доктора, не без труда разумеется. Впрочем, возможно и учителя подсуетились, заметив слишком усталый вид ученика. Может, здесь все и не так плохо, и Кэлл проста не может абстрагироваться от напастей, которые выпали ему волею судьбы? Ведь все остальные омеги довольны жизнью здесь? Так может, дело в том, что он просто понравился, хотя нет, приглянулся не тем людям? Не тому альфе?

Тяжело вздохнул, Келли нехотя откинул одеяло и встал с кровати. Вчера ему чудом удалось выспаться. В воскресенье, очевидно, даже дурной сон не решился тревожить вымотавшегося подростка.

Каждое будничное утро Тернера начиналось совершенно стандартно и повторялось каждые семь дней, не удивительно, но мальчишка начинал уставать от этого. Но в последние несколько дней все же произошли некоторые изменения, из-за которых омежка был словно на иголках. Эти парни, из-за них постоянно приходилось оборачиваться и чуть ли не с зеркальцем заглядывать за угол. На Келли начинали косо посматривать. Но сон со снотворным начинал давать свои плоды. Пожалуй, Келли мог сказать, что... успокоился, расслабился, хоть и продолжал кое-где осторожничать.

И вот, со звонком ненавистного будильника запускался цикл. Встать, умыться, одеться, собрать сумку, заскочить на завтрак в столовую и идти в кабинет. А дальше запускался алгоритм понедельника и первый пункт "история у Шеннона". Но едва зайдя в кабинет, юноша понял, что на это неделе привычный расклад дел слегка изменился.

Келли понимал, что не особо общителен и меняться ему почему-то не хотелось. Он трудно сходился с людьми, заводил знакомство и тем более дружбу. Конечно сейчас о дружбе речи не шло, но в свой мирок, пусть и временно, как решил омега, придется впустить ещё кого-то. Историка, замещавшего Фокса.

- Эм-м... Простите, - Келли попытался выдавить улыбку, подойдя к мужчине, стиравшему с доски записи оставшиеся, видимо, с субботы или воскресного кружка особо искушенных историков. Пробежавшись по записям глазами, мальчишка зацепился глазами за имя преподавателя, написанное в самом верху. Джеральд Херст, - мистер Херст?

- Что? - учитель даже не удосужился обернуться.

Не придав этому значения, Келли продолжил.

- А когда вернется мистер Фокс, просто я под его руководством делаю проект...

- Может выкинуть материалы, - монотонно отозвался мужчина и, наконец, обернулся.

- Эм-м... почему? - Келли замер.Мужчина не походил на того, как имеет чувство юмора и любит шутит. Суровый, буквально бурящий взгляд. Глаза черные, что ещё больше усугубляло эффект. Под глазами не синяки, вернее будет сказать тени. На вид ему около сорока. По спине омеги пробежали мурашки. Мальчишка так привык к приветливому и открытому Шеннону, что этот мужчина никак не вязался с любимой историей.

- Шеннон Фокс не оправдал себя. Возможно он и хороший историк, но преподавание, как оказалось, не его конек. Многие не видели в нем учителя.

- О чем вы? - Келли сглотнул, почувствовал, как начинает биться сердце. Стало так обидно. Шеннон был одним из тех немногих объективных учителей, которые не обращали внимания на половую принадлежность, социальную роль, положение. Вторым был Хоггарт. На этом список приятных учителей заканчивался. Кажется, только что он сократился на одно имя...

- Вообще-то это не твое дело. Это дело директора и педагогического коллектива. Но раз для тебя этот вопрос такой животрепещущий, - мужчина ухмыльнулся, окинул мальчика с ног до головы тем самым неприятным для блондина взглядом, - Шена, прости, мистера Фокса уволили. Он оказался некомпетентным.

- Но как же, - Келли буквально на автопилоте отправился на свое место. Он моргнул быстро несколько раз, пытаясь понять, вспомнить, когда Шеннон мог плохо себя показать. Ни одного случая припомнить не удалось. Шеннон всегда был лоялен, справедлив, проявлял участие, не отказывал в помощи. Педагогика несомненно его призвание.

- Но если ты так жаждешь, я могу заняться с тобой твоим проектом, - в след мальчику, не услышавшему уже едкое предложение, сказал новый историк, оказавшийся, конечно, альфой.

Келли и не заметил, как задел соседнюю парту. К реальности вернуло только через чур громкое и резкое

- Мышь! - За партой сидел Майкл. Он развел руки и сверлил взглядом собственные колени, а на парте перед ним лежал стаканчик из "учительского" кофейника и остатки темно-коричневой лужи стекали ему на отглаженные брюки, - Ты хоть смотри куда прешь! Вроде мелкий, а убытку как от слона в фарфоровой лавке.

Майкл тут же вскочил с места и с возмущенным видом повернулся к Келли. Весь класс старательно давился, стараясь не заржать. Весь кофе оказался именно на причинном месте и лужа от него на брюках парня очень походила на конфуз.

- Чувак, ты попал, - К другу подошел Кайл и хлопнул того по плечу, - Я готов купить тебе ещё с десяток порций, лишь бы щё только раз наша Мышка проделала это и мне посчастливилось бы увидеть твое лицо ещё раз.

Кайл даже не старался сдерживать смех и едва он звонко засмеялся, Келли поймал себя на мысли, что тоже улыбается.

- Скажи спасибо, что он не горячий, - одернув себя, выпалил мальчишка первое, что пришло в голову.

Казалось, Майкл от возмущения лопнет. До звонка оставалось меньше пяти минут. До ученического общежития как раз пять минут и было. Пожалуй, Тэтчер был готов продолжить спор и перевести его за отметку простой перебранки, но вмешался учитель, в миг стерший все намеки на улучшившееся настроение.

- Тэтчер, переодеваться. У тебя десять минут. НЕ успеешь - выговор. А ты, - преподаватель пробежался глазами по журналу, нашел пометку "омега" рядом с единственной фамилией и продолжил обращение, - взял тряпку и все вытер. И чтоб больше никого не видел с напитками и едой в классе. Для этого есть ваши комнаты и столовая. Коридоры на худой конец. Взрослые люди, можете и потерпеть. Все, кто ещё не допил кофе, чай или что бы там ни было у него в стакане, пошел и выбросил.

Несколько недовольных пар глаз уставились на Келли. Мальчик потупил взгляд и пошел за тряпкой. Появилась новая причина на него злиться, а он уже успел наивно предположить, что все наладилось.

Едва прозвенел звонок, все уселись на места. Келли до сих пор не верилось, что Шеннона уволили. А самое печальное, что теперь ему даже не с кем поговорить. Впрочем, причин кому-то выговариваться и нет теперь уже. Кайл же успокоился. Или...

Омега распахнул глаза и резко повернулся к Кайлу. Тот словно почувствовал взгляд мальчика и посмотрел на него.

- Что, течка, а Кэлл? - парень пошло облизнулся и повел бровью.

- Придурок, - выплюнул Келли и тут же отвернулся к стене, в голове продолжая "раскручивать" свою теорию.

- Тернер, - резкое обращение посреди монотонного рассказа учителя, а вернее монотонного цитирования учебника заставило всех вздрогнуть, - повтори, что я сказал?

- Простите, мистер Херст, я... я отвлекся.

- Какая досада. Наверное, у нас на повестке армагеддон, и вы с мистером Хантом обсуждаете конструктивный подход к строительству подземных бункеров?

Келли не успел оценить "шутку", да и вообще подумать, что делает, как с явной насмешкой в голосе, какая бывает, когда обращаются к фанатикам относительно их нелепых теорий, в ответ громко переспросил.

- Что? - одернув себя, мальчишка тут же попытался поправиться, - в смысле...

- В смысле раз вы такие умные, господа, доставайте листы и убирайте учебники и тетради с парт. Вам, наверное, нет нужды меня слушать. Давайте-ка вы сами все мне напишете, - Херст поднялся со своего места и написал на доске три вопроса по теме урока, - У вас три вопроса. Мне нужны четкие и лаконичные ответы. Времени у Вас пятнадцать минут. По пять минут на вопрос. Я пока составлю тест. Дерзайте, мои просвещенные друзья. Кто не ответит на вопросы на тест может даже не пытаться ответить. Я его даже проверять не буду.

- Ну, Мышь, - сквозь зубы зло выдавил Кайл, - ты просто ходячая неприятность. Что у тебя за карма такая? Магнит для неприятностей.

- А что у тебя за идиотская манера шутить?

- Тернер, я ведь ещё могу пару тройку вопросов добавить.

- Но...

- Что "но"? Ещё слово и тебе прибьют после уроков, - учитель усмехается, снова "окатив" Келли неприятным взглядом, - И зайди-ка после уроков. Пообщаемся.

Келли сразу не понравился тон учителя, да и перспектива торчать в душном кабинете после уроков тоже не показалось радужной.

"Что за черт? Неужели Вам всем нечем заняться?" - Келли нервно потер виски и уставился на вопросы, они оказались вполне простыми. Для Тернера было непонятно, отчего все пыхтели над ними так, будто их о смысле жизни спрашивали.

К концу дня Келли снова был вымотан. Он сразу, едва ему удалось прочитать отзывы о школе, о переводе в которую так любезно договорился Томас, понял, что делать ему там нечего. Мальчишка не любил считать, ненавидел матемтику, экономику, естествознание... Все это для него было непостижимым космосом. Спасением становились немногочисленные часы гуманитарных наук, такие как история и литература, впрочем, нового историка Тернер без зазрения совести уже причислил к тиранам, жаждущим выжать из несчастных учеников все соки.

URL
2013-08-30 в 20:31 

Improba Dea
irrepressible;
Омега уже почти дошел до комнаты и вот уже как несколько часов мечтал хоть немного поваляться с томиком Шеннона, но при воспоминании об истории тут же всплыло и требование нового препода.

"Твою мать!" - мальчишка в сердцах проклял преподавателя, который решил заменить отдых после пар на встречи с учениками. Почему-то Келли решил, что сейчас с ним будут говорить о его поведении и что-то подсказывало, что таких же нарушителей спокойствия, как он, будет ещё не мало в кабинете. Что учитель назначит в качестве отработки? Заставит писать дополнительный тест? Будет читать лекцию? Заставить вылизывать кабинет?

Вынося самые нелепые варианты по пути к кабинету, мальчишка дошел буквально до абсурда. Странно, но настроение немного поднялось. Пожалуй, он даже готов был пережить эту отработку, главное, чтобы не в компании кучи альф, которые могут оказаться хоть и младше самого Келли, но наглее и абсолютно неупраляемыми.

Едва мальчик зашел в кабинет в уши ударила гробовая тишина. Кроме того, удивило и полное отсутствие кого-либо.

- Здравствуйте ещё раз, - тихо сказал Тернер, направляясь к столу, за которым сидел учитель. Ответного приветствия мальчишка не дождался.

- Прийти сюда, Келли, в твоих интересах. Так почему же я должен ждать тебя?..

- Я... Я забыл... - Келли не смог придумать достойной отговорки. Он был слишком ошарашен твердостью и холодностью учителя. Он вел себя так, словно... Впрочем, он альфа, так он и должен вести себя с какой-то омегой. До некоторого времени Келли общался лишь с одним альфой - своим отцом. Он был образцом уважения, лояльности, терпимости. Для него "альфа" и "омега" были простым набором букв, не влияющим на положение, статус и отношение. У Келли перед глазами всегда был пример идеального отца и мужа. Как оказалось, этот глянец не пошел мальчику на пользу, развив в нем некоторую... наивность что ли. Но Келли все равно любил своего отца, возможно, даже больше чем папу-Алексиса.

- Великолепно. Он забыл. А ты не думал, Келли, что такое распущенное поведение недопустимо? - что-то внутри Келли громко кричало, что ему просто стоит развернуться и уйти, что-то подсказывало, что выговор и беседа с директором меньшее из всех зол. Но то ли необходимость уважения, то ли совесть, то ли просто классовое неравенство не позволяло мальчику даже шелохнуться.

- Простите, этого больше не повторится. Буду записывать, - Келли опустил голову и уставился на пыльные мысы своих кед.

- Разумеется не повторится! Впрочем, об этом я не планировал сейчас разговаривать с тобой. Важнее мне кажется кое-что другое. Возможно, мистер Фокс и спускал тебе все с рук, так как, я посмотрю, ты лучший его ученик, хотя в прочих предметах, исключая литературу, тебя даже среди средних троечников нет. Я бы сказал, ты, Келли крайне сильно отстаешь. Даже элементарнейшая этика. Как можно?!

- Мне кажется, это мои проблемы. С этикой я разберусь, - ответ прозвучал резковато, что-то в духе "не лезь не в сове дело", тем не менее учитель на это не обратил внимание, - что вы имеете в виду, мистер Херст, под "это спускал с рук". Что мне спускали с рук, я не совсем понимаю?

Омега действительно не понимал, о чем идет речь, что имеет в виду мужчина. Альфа же сверлил мальчишку взглядом и едва заметно улыбался. Потом он встал и обошел мальчика.

- Знаешь, Келли... Твое поведение, то, как ты отвлекаешь всех в классе... Это недопустимо. Крайняя степень распущенности, юноша. Мистеру Ханту вы даже не давали сосредоточиться.

- Что?! - не сдержался парень и обернулся к преподавателю, стоящему уже у него за спиной. Едва заметная улыбка стала более загадочной. Херст смотрел на доску, сцепив руки за спиной, потом сделал шаг к омеге и, положив руку тому на плечо, продолжил.

- Я понимаю, что тебе тяжело. Столько привлекательных, молодых людей, но они пришли сюда учиться, в отличие от тебя.

Мальчишку возмутил подобный взгляд на него. Его вообще возмущала позиция многих альф. Резко скинув руку преподавателя со своего плеча, Келли отступил от мужчины.

- И почему если я омега, то я всем мешаю? Я им виагру что ли в чай подсыпаю? - не сдержался мальчишка.

- Да как тебе вообще наглости такое вслух говорить хватает? Впрочем, это изъяны твоего воспитания. Ничего удивительного. Это школа, мой дорогой. И здесь учатся, а не женихов ищут. Ты очень сильно не тянешь программу, Келли. Странно, что твои родители тебя ещё не забрали отсюда. Ты буквально позоришь своего отца! Не понимаю я и отношения мистера Фокса к тебе. За что высшие балы, а?

- За ответы, - нехотя отвечает мальчишка.

- За какие? Келли, ты посмотри свой тест! - Херст рукой показывает на первую парту перед учительским столом, а сам отходит к своему столу и начинает искать среди горы тестов необходимый. Омега молча опускается на место, мечтая, чтобы к Херсту зашел кто-нибудь, прервал их "беседу"? - Вот, любуйся.

Мужчина встает перед Келли облакотившись на свой стол и сложив руки на груди. Он, ухмыляясь, смотрит на мальчика и небрежно швыряет сколотые листы на парту.

Омега несколько секунд недоуменно смотрит на лист без единой пометки красной пастой и на незаслуженные D 3..

- Это что? - мальчишка поднимает взгляд на учителя, потом вновь смотрит на лист, предполагая, что его, вероятно, просто перепутали. Но лист подписан именно его почерком и его именем.

- Вот и мне интересно, Келли. Что это? Ты хуже всех написал тест, - учитель начинает улыбаться ещё шире.

- Но здесь же ни единой ошибки. Вы же ничего не исправили. Я уверен в ответах и даже могу показать параграфы, на которые опирался, в которых так и написано, пусть и другими словами. Или я должен был процитировать дословно учебник без наличия оного?

- Это плохой результат, Келли. Худший.

- Да ерунда. Здесь все верно, - Мальчишка лезет в сумку за учебником, начинает его листать лихорадочно и находит нужный вопрос, - вот, вот посмотрите, здесь написано то же самое.

- Здесь - да, а я говорю, что это не-вер-но. Но я могу сказать способ, как ты можешь исправить оценку.

- Как? - мальчишка все больше и больше начинает не нравиться эта история.

Учитель молча подходит к юноше и, присев рядом с ним на корточки, кладет руку на колено омеги.

- Будем заниматься после уроков, Келли. И мы непременно решим оценки с неуспеваемостью. А если будешь усердным, то я поговорю и с преподавателями других предметов. Мы вместе решим твои проблемы, - слова, сказанные сладким, словно патока, голосом застревают в голове и словно пульсируют. Мужчина совершенно ничего не стесняется. хотя для вида и подбирает слова. Мальчишка замирает на пару секунд а потом, с отвращением оттолкнув руку мужчины, резко вскакиевает, что и стул и парта падают с жутким грохотом.

- И вы еще о моем поведении смеете говорить?! Вы что себе позволяете? Не прикасайтесь ко мне!

- Ты, наверное, плохо подумал, Келли. Я предлагаю тебе услугу за услугу. Ты будешь послушным и будешь посещать мои частные факультативы, а я устрою тебе сладкую жизнь. Ни о чем думать не будешь. Кроме того, я позабочусь и о прочих проблемах... Понимаешь? О всех остальных твоих проблемах, Келли. Ты же все равно не учиться приехал в эту школу, так? Что омеге делать в подобном заведении? Мы сможем договориться. Для тебя это более, чем удачный шанс, милый.

- Замолчите, я ничего не хочу слышать, мой ответ - нет, и я ухожу, - Келли хватает сумку и поспехно направляется к выходу.

- Келли, я сказал о плюсах нашего общения, но могу назвать минусы его отсутствия, - мужчина в упор смотрит на мальчика, замеревшего посреди класса, - такие тесты будут регулярно. Намного чаше, чем давал вам Шеннон подобные работы. Он вообще был излишне лоялен. И поверь, это не последняя подобная оценка для тебя в случае твоего отказа.

- Делайте, что хоти...

- Келли, вот ты где, - в кабинет заходит Кайл. Наверное сейчас омега был готов совершенно искренне расцеловать альфу и поблагодарить за столь своевременное появление. Брюнет сделал пару шагов в класс, - Мистер Херст, добрый день. Келли вам ещё долго будет нужен?

Мальчишка оборачивается на учителя и в некоторой растерянности смотрит на него.

- Молодой человек, Вас стучать не учили? Этот юноша не покинет класс, пока мы с ним не решим вопросы его поведения и не придем к компромиссу. Это Вас не касается, так что покиньте кабинет. Не думаю, что Тернер захотел бы выносить сор из избы и демонстрировать всем свои проблемы. Мистер Тернер, я прав? Не получите же вы удовольствие от публичного объявления вашей успеваемости?

- В таком случае я подожду его за дверью.

- Нет! - резко отвечает Джеральд, - Наша беседа в самом разгаре. Не думаю, что мы быстро закончим.

- Что ж, тогда я, пожалуй пойду. Келли, зайдешь после? У меня к тебе дело на миллион, - парень многозначно повел бровью и развернулся.

"Какой же ты иногда идиот! Отключаешь свои мозги в самое неподходящее время, Хант". - Келли понимал, что если не предпримет что-то сейчас, то из кабинета вряд ли выйдет в целости. Херст был настроен решительно. Если не сможет уговорить, найдет способ принудить и такой, чтобы Келли не смог рассказать и отказаться. Паника захватывала сознание все сильнее. Хант уже одной ногой переступил порог. В ушах сильно пульсирует кровь. Почти как тогда, когда альфа с друзьями насиловали его. Как вообще можно думать о том, чтобы просить помощи у подобного человека. Секунда-другая. Кайл уже берется за ручку, чтобы закрыть за собой дверь. Если Келли ещё хоть мгновение будет взвешивать "за" и "против", то потеряет шанс уйти.

URL
2013-08-30 в 20:34 

Improba Dea
irrepressible;
- Кайл! - Громко окрикнул альфу мальчик. Херст точно не ожидал, даже вздрогнул. Парень заглядывает ещё раз в кабинет и вопросительно смотрит на мальчика, - Кайл, подожди минутку.

Келли уже готов проклинать себя за то, что позвал Ханта, но если не альфа, то ему уже ничто не поможет.

- Что стряслось? - Кайл притворно дружелюбно смотрит на мальчика.

"Он ещё спросит с тебя за это. Бесплатный сыр бывает... Ты точно будешь отсчитывать проценты за это, Келли". - мальчишка ещё даже не успел попросить у Ханта помощи, но уже точно знает, что придется расплачиваться. Альфа просто так ничего не делает.

- Мастер Тернер! Немедленно вернитесь. Мы не закончили! Мистер Хант, а вы дверь с той стороны закройте и поплотнее!

- Я думаю, мы закончили, - спокойно отвечает мальчик и, закинув сумку на плечо, идет к Кайлу.

Кайл непонимающе смотрит на Келли, но ждет его.

- Прости, что заставил ждать, - мальчика улыбается Ханту, про себя мечтая сию секунду сорваться с места, бежать в комнату и запереться там. Поравнявшись с Хантом, мальчик осторожно берет того за руку. Кайл чувствует, как дрожит рука омеги, но молчит.

"Хоть на это тебе мозгов хватило", - не без иронии про себя замечает Кэлл.

Едва за парочкой закрылась дверь, Келли резко вырывает руку и прибавляет шагу.

- А ну-ка стой! - Хант разворачивает блондина к себе лицом и прижимает к стене, - Это что за спектакль такой, а? Какого черта ты меня крайним сделал.

- Ничего. Жарко, душно, стало плохо. Перепутал тебя с... Не важно. Спасибо за помощь.

- Не объяснишься? - Кайл требовательно смотрит на мальчика. Весь его вид говорит о том, что если сейчас Келли не расскажет о причине своего поведения и если эта причина не покажется Кайлу достойной, он его тут прям и изобьет.

- Нет, - продолжает упорствовать омега.

- Это не вопрос.

- Тогда выражайся яснее.

- Объяснись! - с большим нажимом требует Хант, сильнее сдавив руку мальчика. Тот лишь бессильно прикрывает глаза. Он только хотел что-то сказать, как позади хлопнула дверь. Из кабинета истории вышел злой до нельзя Херст. Келли снова затрясло. Выдавить удалось только хриплое: "не здесь".

Идти рядом с Кайлом в давящей тишине было просто невыносимо. Всегда дорога до комнаты была такой короткой, ибо впереди был долгожданный отдых, но сейчас для Келли каждая секунд тянулась так долго, что и вообразить себе это было невозможно. Когда же на глаза попалась долгожданная дверь, Келли уже надеялся, что любопытство Кайла ушло, но едва мальчик попытался свернуть в свою комнату, как альфа резко потянул его за локоть в совершенно другом настроении.

- Куда? Говорить будем на моей территории.

- Пусти, не хочу я ни о чем говорить.

- Ты обещал.

- Серьезно? Не помню, что бы я говорил что-то, дающее тебе право считать, будто я пообещал тебе все рассказать. Да чего ты пристал?

- Помнится, я планировал спокойно уйти, - Кайл повел бровью, делая вид, будто оказался жертвой.

- Да брось. Прямо-таки уйти и сдаться, оставив меня в покое. С какой целью ты тогда за мной класс пришел, м?

- С тобой веселее идти до комнаты.

- О-о... ну конечно. Подъебывать меня очень весело.

- Ты прямо с полуслова меня понимаешь. А теперь пошли, просвети, что стряслось, что ты прям себе изменил.

- Кайл, я правда не хочу ни о чем с тобой говорить.

Снова развернув мальчика к стене спиной и на этот раз припечатав со всей силы, так что мальчишка выдохнул и закашлялся, Кайл навис над парнем, пресекая любые попытки улизнуть.

- А теперь слушай сюда: мне срать, чего ты там не хочешь, а чего жаждешь. Сейчас мы идем в мою комнату и учитываем только мое "хочу". Усек, Мышь?

- Пусти, - мальчик уперся руками в груди альфы, стараясь его оттолкнуть. Гора мышц не поддалась - Кайл лишь сделал ещё пол шага навстречу Келли.

- Повторяю последний раз: мы идем ко мне, и ты делаешь все, что я захочу. Если не пойдешь сам, я тебя дотащу.

- Я хочу отдохнуть.

- У меня отдохнешь, пошли, - Кайл с силой дергает мальчика, перехватив тонкое запястье.

- Мне больно, пусти!

- Хватит орать, Мышь. Нету Шеннона, который вмиг прибежит на твои вопли. Нам больше никто не помешает. Так что давай лучше по-хорошему. Ну мне же правда плевать, как ты окажешься там, где я хочу.

Дальше Келли не соображал, что делает. Его сознание в миг затуманила злость, и он наотмашь ударил Кайла по лицу. По пустому коридору разнесся звук звонкой пощечины.

URL
2013-08-30 в 20:34 

Improba Dea
irrepressible;
- И почему мне сразу показалось, что дело не в банальной некомпетентности, а? Да тут каждый второй учитель с психическими отклонениями. У одного истерия, второй - педофил, - мальчишка не заметил, как стал повышать голос на альфу. Он был морально истощен, но сейчас откуда-то взялись силы и на сильную пощечину и на эту нелепую ссору в коридоре, где любой мог стать свидетелем, - Так чего Фокс-то под раздачу попал? Он тут самый адекватный. Ах, постойте, он же не спустил с рук одному альфе с влиятельным папашей попытку изнасилования. В этом дело? Ты всех из школы выпрешь, кто тебе дорогу перейдет, а, Кайл?! Тогда, может, новый историк тебя не устроит тем, что приставал ко мне? Погодите, вы же на одной волне. Так может, групповуху?! Тебе-то что терять, а, Хант?!

Выговорившись, мальчик попытался отдышаться. Он и не заметил, как из комнат уже повысовывались другие ученики и, наверное, пару человек из них точно стали свидетелями пощечины. А Хант такое с рук не спустит.

- Приставал? - Кайл прищурился, - значит, Келли, ты так вел себя.

У мальчика аж дыхание от возмущения перехватило. Он был готов влепить ещё одну пощечину, даже замахнулся. Но на этот раз Кайл был готов и, перехватив руку омежки, больно сжал запястье. Тернеру показалось, что что-то хрустнуло. Брюнет же без зазрения совести вывернул руку мальчишки, поставив того на колени.

- Я говорил, что мне все равно, каким путем ты окажешься в моей комнате, - Кайл с безразличием смотрел на блондина сверху вниз, - либо ты сейчас встаешь и идешь сам, либо я поведу тебя до комнаты на коленях. Откроешь рот и это будет расцениваться, как выбор второго варианта.

Откуда-то донесся приглушенный смех. Келли повернул голову и увидел головы, высунувшиеся из комнат и наблюдавшие за представлением. Его унижали, а всех это веселило. Никто даже не думал вступиться и одернуть альфу. Стало просто до слез обидно. Мальчик осторожно сглотнул, давясь собственными слезами унижения и, поднявшись на ноги, пошел вслед за Кайлом.

"Даже омеги... Никто, им всем плевать. Всех устраивает это? Почему все спускают им это с рук? Или просто мне одному посчастливилось попасть в "добрые" руки заботливого альфы?"

Вскоре Келли переступил порог комнаты Ханта. Там его уже ждали друзья. Собравшись с мыслями, мальчик поднял взгляд и нагло посмотрел на Ханта.

- Ну, что теперь? Командуй, - с отвращением говорил мальчишка, не пытаясь сдержаться и "убрать" с лица выражение презрения. Наверное, не в его положении было так себя вести. Скорее всего любой, оказавшийся на его месте был бы тише воды, ниже травы, но Келли не был из тех, кого так легко прогнуть, пусть многим он и казался беспомощной серостью.

- Раздевайся, - холодно бросил Кайл, поворачивая в замке ключ, тем самым обрезая пути к отступлению. Еда в комнате прозвучали эти слова, как на Келли уставились ещё две пары глаз, обдающие липкими, жаждущими взглядами.

- Не буду.

- Ты ещё не понял, к чему приводят твои капризы?

- Я не буду раздеваться.

- Я тебе помог. Твоя очередь выполнять свою часть сделки.

- Была какая-то сделка? - Келли вопросительно смотрел на Кайла.

- Не помнишь? Я прикрываю твою задницу, а ты предоставляешь её нам.

- А разве ты что-то сделал сегодня? По-моему делать все пришлось мне. Ты даже не попытался. Ты неисполнителен, - омега позволил себе ухмыльнуться, - с какой стати мне продолжать сотрудничество? Сделка не состоялась.

- Много болтаешь. Считаю до трех, - Хант сложил руки на груди.

- Чего торопиться, Кайл? - неожиданно вступился Райн, подходя к Келли и обходя того со спины, - времени и у нас и у него полно. Пусть помедлит, сделает все медленно, изящно. Раз ему так хочется. Мышь, хочешь музыку включим? Приватный танец?

- Иди на хер, - зло выплюнул мальчик, и уже через секунду понял, что сделал это зря.

Райан ударил его ногой под колено. Тот тут же упал на пол, больно стукнувшись.

- Не надо так, Келли. Приличные люди так не разговаривают. Впрочем, с тобой ли о приличиях говорить? - Райан снисходительно улыбнулся.

Даже сейчас, находясь в центре этого театра абсурда, Келли все ещё не верилось, что это происходит на самом деле, происходит с ним. Он перевел взгляд с возвышавшегося над ним Райана на Майка, потом на Кайла. Но все трое лишь издевательски самодовольно улыбались. В глазах альф не были и намека на понимание, сочувствие, жалость. Оно и ясно: им просто нужен был определенный набор услуг, которые по умолчанию должна предоставлять омега. Общество выросло до демократии, а теперь стремительно летит к чертям, к средневековым нормам, уставам, традициям. Как бы Келли хотелось сейчас стать асексуальной бесплодной бетой. К черту уважение, к черту значимость, к черту удовольствие, лишь бы покой и полная изоляция от этих животных, варваров.

Он хочет что-то сказать, но не знает что, мальчику все ещё кажется, будто если он надет подходящие слова, то, наконец, достучится до альф, он все ещё надеется, но очень глубоко внутренний голос кричит, что тешить себя пустыми надеждами слишком жестоко. Это ж как себя надо не любить.

Впрочем, как надо себя не любить, чтобы в этом возрасте опуститься до проституции лишь ради комфортной жизни в течение двух лет?.. А если, забавы ради, альфы сочтут уместным беременность омежки? Келли невольно сглотнул. Он не любил детей, как бы мерзко, низко, не по омежьи это было. Он не был готов иметь детей, он не был готов даже думать об этом, допускать мысль стать папой в этом возрасте. От бессилия мальчик шмыгнул носом.

- Что Вам надо от меня? - опустив голову, мальчик тихо задает вопрос, ответ на который ему известен. Реакция альф тоже была предсказуема. Все трое в голос заржали.

- А то ты не знаешь.

От этого громкого смеха гудит в ушах. Секунда слабости и Келли будто бы готов пойти и лечь на кровать. Поднимается на ноги, встает, идет по направлению к траходрому - комнаты альф определенно обставлены с большим шиком. Но даже эти вычурные, помпезные красные бархаты лишены тепла. Секунда и мальчишка одергивает себя. Становится стыдно, но корить себя он будет позже.

Когда он поднимает голову, то троица оказывается в опасной близости от него.

Майк и Кайл в кои-то веке чуть позади, Райан снова приближается слишком быстро. Хватает за плечи, точно синяки останутся и резко толкает на кровать позади. Мальчишка невольно заползает с ногами на кровать и отползает, сбивая атласное покрывало.

Кровать стоит в углу, деться больше некуда. Беспомощное "не трогайте" и мальчишка закрывает глаза, боясь увидеть, как они приблизятся и двое схватят, будут держать, а третий...

Спешный поток мыслей прерывает короткий стук. Омега испуганно распахивает глаза и видит раздосадованные лица парней над ним.

- Эй, парни, наши собрались на площадке. Присоединитесь? Днем вы вроде соглашались?

- Ян, мы присоединимся позже, - отвечает Кайл, надеясь избавиться от помехи.

- Парни, договаривались же. Без вас игроков не хватает. Остальные по отработкам.

- Хольцман... - Райан раздражен, но Майк его одергивает.

- Сейчас, - слишком громко отвечает парень, а потом тише добавляет, чтобы слышали его дословно лишь в комнате, - Брось, помехи у нас больше нет. Времени куча. Успеет мышка расплатиться. Правда, Келли?

Майкл почти по-дружески подмигивает омеге и треплет по и без того непослушным волосам. Юноша не знает как реагировать. Хочется улыбнуться в ответ на этот жест, но когда смысл доходит, становится только хуже.

- Слушайте, вы бесите, договорились же! - не унимается кто-то по у сторону двери.

Когда троица альф отходит от омежки, мальчик невольно выдыхает, но расслабиться себе все ещё не позволяет.

Едва раздается щелчок ключа, Келли соскакивает с кровати и бежит к двери. Неожиданно его предплечье сжимает железная хватка.

- Ты снова чудом отделался. Но сегодня, уж поверь, это последний раз, Мышь, - На лице Кайла вновь расплывается уже такая знакомая наглая улыбка. Ему все можно, и он это знает и пользуется этим.

Когда дверь открывается,мальчишка воровато оглядывается и выходит из комнаты. Случайным спасителем на сей раз оказался Хольцман, единственный парень, которому хватило мозгов, наглости или чего-то ещё, что Келли никак не мог придумать, как назвать, чтобы вставить палки в колеса самому мерзкому преподу гребанной школы.

Короткий кивок в знак приветствия или, может, благодарности и Келли словно ветром сдуло.

"Хотел ты этого или нет, но спасибо..." - руки трясутся, сердце бешено стучит, воздуха не хватает, жарко и от этого в горле пересохло.

- Оу, так я помешал, - слегка смущенно констатирует факт Хольцман, рассеянно улыбаясь вслед прошмыгнувшему мимо него омеге.

- Да, не вовремя, Хольц, - Кайл всем своим видом показывает недовольство, но как-то подозрительно быстро отходит от вроде обиды, - впрочем ладно, эта сука ещё узнает свое место.

- Да брось, чего ты его так доканываешь? Придет время сам приползет, - Ян усмехнулся и хлопнул парня по спине, что тот даже слегка наклонился вперед.

- Что, Уолш сам пришел?

- Можно сказать и так. Ты же знаешь, сколько в нем ненужных амбиций, - парень снова усмехается, - ладно, тронулись, а то парни заждались.

- У тебя есть твои баскетболисты, чего ты нас тиранишь?

- Я что виноват, что вы трое играете лучше половины моих парней. Я давно зову Вас в команду...


- Не интересно, Хольцман. Одно дело одноразовая игра, а другое перед другими школами выделываться, - Лениво протянул Майкл.

- Да уж, - в тон ему отвечает Ян, - другое дело омег по углам зажимать. Куда занимательнее.

Закатив глаза, Майкл отворачивается и берет курс на выход, намереваясь тем самым дать понять все, что разговор закончен, а тема - закрыта.

URL
2013-08-30 в 23:08 

Anngelus
"She's a devil in disguise..." (с)
Improba Dea, да Вы просто "чума"!!!!!!О_О в самом приятном смысле этого слова))
Давно меня так не трясло при прочтении... и почему-то мне кажется, что дело вовсе не в открытом окне>_<
Ловко же у Вас получается повернуть ход событий в самое неожиданное русло, и волей-неволей начинаешь чувствовать эмоции героев, словно проживая те минуты за них...
Я в восторге! Нет, я просто в бешенстве и еще куче побочных эффектов)))
Хочется кричать:"Я Вас просто обожаю!"Х))))))))))))))))))))))))))))

2013-08-30 в 23:41 

Anngelus
"She's a devil in disguise..." (с)
Improba Dea, да, кстати... с Уолшем Вы меня просто "убили"))) Жду не дождусь продолжения))))

2013-08-31 в 23:10 

Improba Dea
irrepressible;
"Я Вас просто обожаю!"Х))))))))))))))))))))))))))))
У меня так начнется звездомания Х)
с Уолшем Вы меня просто "убили")
Я вас вынуждена огорчить. пока у меня нет идей куда впихнуть более конкретную орисовку ситуации. Так что если что будет просто очередной ФБ

URL
2013-09-01 в 02:09 

Anngelus
"She's a devil in disguise..." (с)
Improba Dea, куда впихнуть более конкретную орисовку ситуации. Так что если что будет просто очередной ФБ
Поверьте, это уже не столь важно... сама идея просто меня поразила, подумать об этой паре особенно после их первого появления "на сцене" даже и нельзя было, а тут...О_О
У меня так начнется звездомания Х)
Вы не поверите... сегодня у меня был экзамен на 4ый кю (синий пояс) Айкидо Ёсинкан... это довольно серьезный для меня шаг и испытание. Но ночью я уже не могла уснуть вовсе не из-за волнения перед экзаменом, меня больше волновала судьба героев)) просто не давали покоя мысли и предположения, возбуждение и пережитые волнения героев>_< Никогда бы ранее не подумала, что вообще что-то сможет меня отвлечь)

2013-09-02 в 10:44 

Improba Dea
irrepressible;
Вы чудо-женщина *.* я про айкидо))
Спасибо за ваши слова)

URL
2013-09-02 в 22:26 

Anngelus
"She's a devil in disguise..." (с)
Improba Dea, От чистого сердца) Скорее Вам спасибо)
И с превеликим нетерпением жду продолжения)

2013-10-19 в 16:24 

Anngelus
"She's a devil in disguise..." (с)
Improba Dea, когда же продолжение?.. который раз перечитываю любимые моменты...Т_Т

2013-10-19 в 17:07 

Improba Dea
irrepressible;
Забываю выставлять. Каюсь.

X. This pain is just too real
Месяц стремительно приближался к концу и до следующей течки оставалось каких-то пару дней. Келли, до дрожи в коленях, боялся её. Шеннона больше нет в школе, за помощью пойти будет не к кому, а Кайл не упустит возможности поразвлечься. Судорожно втянув воздух, Келли добавил громкости в плеере, чтобы хоть как-то отвлечься.

Every street in this city
Is the same to me
Everyone's got a place to be
But there's no room for me
Am I to blame?
When the guilt and the shame
Hang over me
Like a dark cloud,
That chases you down in the pouring rain.

Было совершенно не по себе. Келли не знал, как ему извернуться на этот раз. Он понимал, что отгула ему больше не видать. Здешний доктор был настроен весьма категорично, особенно по отношению к омегам.

Это было странное чувство: ты знаешь, что мало на что в силах повлиять, но все ещё, где-то в дальнем уголке души, тлеет тусклым угольком надежда, что, может, все ещё не так плохо? Чувство необратимости, сочетающееся с наивной, по-детски светлой, надеждой. Не может же мир быть настолько жесток по отношению к нему? Чем он, Келли, это заслужил? Мальчишка беспомощно всхлипнул. Он уже столько времени пытался разобраться, на что готов, чего хочет, что может. Казалось, ответы на эти вопросы так близко, но они ускользали в самый последний момент, когда уже почти складывались в голове. Нет, чушь. Ответов как не было, так и нет. Просто не хочется мириться со своей беспомощностью.

В отчаянной попытке спрятаться ещё глубже, Тернер ещё несколько раз давит на кнопку громкости и только после понимает, что она уже максимальная. Что ж, теперь можно выместить злость на несчастный плеер, ведь это он виноват, что омеге так плохо?

Келли всегда знал, что рано или поздно у него начнутся проблемы, трудности, но он никогда не паниковал так, понимая, что течка неизбежная часть физиологии. Он проклинал её, природу, господа, всех, кто приходился к слову. Зачем, зачем из парня делать такое существо? Он не имеет прав, пожалуй, он не может постоять за себя и даже не потому, что не способен, а потому что это, вроде, против правил. Жизнь затеяла жестокую игру.

Выключив не без раздражения плеер, мальчишка соскочил с широкого подоконника и решил во чтобы то ни стало вытребовать справку. Хотя бы на пару первых дней, когда его запах будет максимально одуряющим, а состояние приближенное к пику возбужденности во время последних секунд секса. С таким состоянием трудно справляться. Может, конечно, все дело в нем и это только ему так тяжело, но, возможно, все дело лишь в том, что это вторая его течка?

Накинул поверх футболки ветровку, вышел, закрыл дверь. Все на автомате, не думая. Если задумается, поймет, что план провальный. Но пока задуматься не успел, нужно хоть что-то предпринять. Келли уверенным шагом идет к кабинету доктора, стучит, тоже стараясь не обдумывать действия. Но, едва из-за двери слышится строгий, нет, пожалуй, даже суровый голос школьного эскулапа, мальчишка замялся у двери.

- Я свободен, проходите, - не менее сурово повторяет врач. Келли, прикрыв глаза, вдыхает глубоко и приоткрывает дверь в кабинет.

- Можно?

- Тернер, какие-то проблемы? Впрочем, не говори, кажется, я догадываюсь, - врач поднял голову лишь на секунду, когда услышал робкий голос юноши. После он опустил голову и продолжил заполнять какие-то бумаги. Кто бы думал, что у школьного врача столько бумажной работы?

Келли чувствовал себя слегка неловко, на него решительно не обращали должного внимания.

- Я... Я хотел Вас попросить...

- Келли, ты, кажется, зазнаешься, - обрезали его, не дав, даже изложить суть вопроса, - у всех омег существует некоторая проблема, впрочем, скорее неудобство, но лишь ты на себя обращаешь столько внимания. Зачем?

- У меня правда проблема. Пожалуйста, дайте мне справку, хоть на пару дней.

- Нет, - отрезал мужчина, не подняв головы от стола.

- Ну пожалуйста.

- Келли, иди в комнату. Все переживают и ты переживешь.

- До всех не домог... - слетело с губ раньше, чем Келли решил что говорить, - всех не донимают. Пожалуйста. Мне правда надо. Первые два дня.

- Будешь болен, приходи. А сейчас иди-ка ты, отдыхай.

- Но...

- Келли, нет, - на этот раз врач говорит с ещё более ощутимым нажимом, - а теперь покинь мой кабинет. Не мешай работать.

Омега открыл было рот, намереваясь сказать что-нибудь ещё, привести какой-нибудь другой аргумент, но врач словно спиной почувствовал и тут же поднял руку в воздух, пресекая все вопросы.

- Келли, я все сказал. Ты не болен, значит, справка тебе не нужна. Если тебя не устраивает положение дел, можешь идти к директору, но это тебе вряд ли поможет. На твоем месте, раз уж ты придерживаешься особых взглядов, я бы просто сменил школу. Если же ты изъявил желание учиться тут, то стоит соблюдать правила данной школы. Найдешь выход?

Внутри будто буря началась.

"Я изъявил желание? Я захотел? А я то в курсе этого? Кажется, мне забыли сказать, что я тут на добровольной основе! Просто сменить школу? Он издевается? Нет, они тут все что ли издеваются? А потом кто-то ещё будет на меня косо смотреть и говорить, что я развращаю лучших учеников? Сволочи. Неужели так трудно отписать мизерную бумажку? Что ему стоит?"

Куча риторических, и не очень, вопросов. Впрочем, все и без ответов ясно: альфы привыкли поддерживать, хотя, пожалуй, это не совсем то слово… Альфы привыкли оставаться на стороне друг друга. Это не командный дух, ни солидарность. Это что-то, вроде негласного правила. Был, конечно, вариант, что мужчины просто условились, что это школа для альф, за высокими требованиями. Они привыкли, что с альфами нет никаких проблем. И поэтому сейчас на омежку с недугом не так просто переключиться?

Но чертов док прав. Это не болезнь. Этим страдают или довольствуются,в зависимости от ситуации, конечно, все омеги. Так чем он, Келли Тернер, отличается от других? Дело в нем, все-таки в нем?

- Да, - наконец, выдавил из себя ответ мальчишка.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться и удержать бурю внутри себя, юноша вышел из кабинета. На несколько секунд он замер у двери, но после, опомнившись, пошел обратно в комнату. Голова немного кружилась. Остановившись на минуту у окна, Келли потер лоб и прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Волнами накатывала легкая слабость, как бывало после интенсивных занятий на уроках физкультуры. Постояв так с пару минут, Тернер, вроде, пришел в себя.

"Наверное, от волнения. Да и выспаться бы не мешало", - зевнув, словно в подтверждение своих слов, Келли пошел дальше по коридору.

- Эй, Мышка, - окликнули его сзади.

"Нет... Только не сейчас, сгиньте, уроды. Почему вы всегда там, где вас не ждут?!" - омежка красноречиво выматерился про себя.

- Ты-то мне и нужен, - не смотря на вполне однозначное "мне", к омеге приближался все тот же неизменный состав альф. Чуть впереди Кайл, как средняя голова этой озабоченной гидры, позади по обе стороны от него его верные шестерки - Майк и Рай.

- К счастью, ты свободен, - подал голос Райан, чуть ускорив шаг и из-за этого поравнявшись с Келли раньше всех. Странно, но сейчас больше опасения и неприязни вызывал именно он, такой спокойный оператор-любитель. Пожалуй, спокойнее Кайла, по крайней мере, менее импульсивный и вспыльчивый. Но, как показалось Келли, более категоричный и стремительный. Вспомнить, хотя бы, как он, не раздумывая, осадил Келли, буквально поставив на колени пару дней назад. Рай не спрашивает, он просто констатирует факт и, кажется, будь это неправда, что Кэлл абсолютно свободен, альфу бы это совершенно не тронуло. - Что тут забыла наша мышка? Надеялась опять отлынивать от занятий и подрачивать в комнате?

- На хер иди, - грубо оборвал его Келли, резко развернувшись и направившись туда, куда планировал до сей неприятной встречи.

- А ну стой, крыса мелкая.

"Надо же, как быстро от мыши я вырос аж до крысы", - Келли совершенно спокойно относился к такому "серому" прозвищу, которое внезапно прилипло к нему стараниями троицы, но вот "крыса" уже не в какие ворота не лезло.

- Кто ещё тут крыса, - пробурчал мальчик себе под нос, не останавливаясь.

- Ты что там треплешься? - Райан резко нагнал мальчишку и, схватив за плечо, развернул к себе лицом. Тот едва не потерял равновесие.

- Пусти.

- Да брось, Келли, - неожиданно вступился Майк, поравнявшийся с Райаном, - составь нам компанию, а?

- Ага, чулки поглажу и прибегу, - мальчишка исподлобья глянул на Майка, - не хочу я. Какого черта вы всегда оказываетесь там, где вас не ждут? Оставьте в покое.

Настроение резко упало, хотя, впрочем, особо хорошим оно и не было. Ко всему ещё и голова немного кружилась, а слабость будто бы стала реакцией на присутствующий контингент.

"Потрясающе, очень вовремя", - омега нервно потер висок.

- Что, Кэлл, неважно себя чувствуешь? - с усмешкой в голосе, вдруг, поинтересовался Кайл, молчавший до сих пор. Келли совершенно не был рад этому, но уж тон Кайла, который хорошего предвещать по определению не мог, юноша научился распознавать. И сейчас альфа говорил как раз с той, совершенно мерзкой, интонацией.

- Я прекрасно себя чувствую, - мальчик резко вздернул голову и с вызовом посмотрел в глаза альфе. От резкого движения перед глазами все поплыло.

"Да что, черт возьми, происходит?"

URL
2013-10-19 в 17:08 

Improba Dea
irrepressible;
- А то я думаю, чего я твой запах с другого этажа чувствовать стал, - Кай хищно облизнулся, - знаешь, либо ты уединишься с нами, Мышка, либо в ближайшие пару минут вокруг тебя столпятся все альфы и они будут истекать на тебя слюной, впрочем, не только.

Что ж, намек был более, чем ясен. Келли же уже начал себя укорять, что не понял, отчего так странно себя чувствовал. С утра он проснулся от того, что ему стало слишком жарко. Омега не выносил духоты, поэтому перед сном, как правило проветривал, забывая зачастую на ночь закрыть окно. Так что жар с утра казался чем-то паранормальным.

- Брось, Мышка, тебя ведь уже тоже тянет, правда? - хоть интонация и была вопросительной, Келли прекрасно понимал, что Кайл попросту констатирует факт. Его ведь и, правда, уже начинало слегка... мутить, не в прямом смысле, конечно же. Юноша растерянно моргнул пару раз. Кайл стоял все там же, в нескольких шагах от него, но Келли начинало казаться, что альфа чуть ли к нему не прижимается. Мальчик ощущал жар его тела, запах его кожи. Он слишком ярко ощущал присутствие троих альф так близко. Но в одном Кайл был прав. Пока остальные ищут источник усиливающегося запаха, но, через пару минут, все поймут что эпицентр - Келли. Пора было давать деру, но омега не мог сдвинуться с места. Ноги ватные, голова кружится ещё сильнее, руки дрожат, тело горит, даже, кажется, дышать стало как-то слишком тяжело. А перед ним стоят трое альф, и у всех троих лихорадочно и совсем не здорово блестят глаза.

Открывшаяся дверь медицинского кабинета, едва не сбивает омегу с ног.

- Юноша! - голос врача слишком резкий. Голова гудит, а кто-то тут ещё говорит так... громко, - вы идете ко мне за справкой,а потом настойчиво торчите в коридоре. Я что-то Вас совсем не понимаю! Шли бы вы уже приняли душ и все необходимые средства во избежание недоразумения. Теперь уж точно вполне ясно, что вы просто хотели пропустить учебу!

Пожалуй, глупая ситуация складывается. Келли бы над ней даже посмеялся, если бы кто-то рассказал ему это. Но когда ты сам причина ситуации становится далеко не весело и вся комичность ситуации резко делает её трагедией для определенных личностей.

За спиной слышатся шаги. Быстрые и тяжелые.

- Я к себе, - на выдохе говорит Келли и резко прибавляет шагу. До комнаты всего ничего, но добраться до нее в целости та ещё миссия. Сейчас он свеженький кусок мяса с кровью, брошенный в аквариум с акулами. Спасение придет лишь в том случае, если акулы начнут драться между собой за право цапнуть первым.

Опустив голову, Келли старательно избегает мысли, что в рекреации уже собралось слишком много народа и все готовы сорвать с него одежду прямо тут. Если они держатся, то только потому, что течка недавно началась. Мальчишка старательно обходит народ, столпившийся в коридоре, стараясь никого не задеть, понимая, что это равносильно спущенному курку.

- Келли, правильно? - неожиданно кто-то перегораживает дорогу, - смотрю, ты ничем не занят. Хочешь, я составлю тебе компанию?

Мальчишка против воли поднимает глаза от пола. Перед ним ничто иное, как выпавшее звено между человеком и обезьяной. Кажется, этот парень одноклассник Келли, хотя, омега никого никогда не разглядывал и, стыдно признаться, из своих одноклассников знает лишь троицу надоедливых и озабоченных эталонов, сливки здешнего общества.

- Нет, я занят. Вот, как раз сейчас занят и прокладываю курс в свою скромную обитель. Не будешь так любезен убрать свою тушу с траектории моего движения? - Келли охватывает какое-то слишком острое раздражение, даже для сложившейся ситуации. До такого состояния могло вывести только внутреннее состояние: с одной стороны сальные липкие взгляды были до тошноты противны, но с другой они доставляли и каждому хотелось ответить.

- С дороги уйди, - послышался чей-то голос. Тернер поднял голову и увидел догнавшего его Кайла. Тот сильно сжал локоть мальчишки, - Он со мной, - агрессивно бросает Кайл парню, нарисовавшемуся перед омегой пару минут назад, - пойдем-ка, крошка, я тебя провожу. А то прям тут зад кому подставишь.

- Пусти, - Келли попытался стряхнуть руку Кайла, но от этого его локоть сжали еще сильнее, - мне больно.

- Потерпишь, - Кайл тащит блондина за собой через толпу. За ними следуют ещё двое. Ну конечно, как же Хант мог оставить своих песиков истекать, как он сам ранее выразился, "слюной и не только".

Келли как волной окатывает в ту самую секунду, когда он понимает, что теперь ему просто некуда деться. Едва ли, доведя его до комнаты, Хант с парнями уберется, оставив его одного. От мысли об этом внизу живота начинает приятно припекать, а температура тела, словно, ещё подскакивает.

"Черт, Тернер, ты о чем думаешь? Ты себе что позволяешь?! Они сейчас просто отымеют тебя во все дыры и уйдут... и то, если тебе повезет. А если нет то... то..." - Мальчишка нервно сглатывает. Даже внутренний голос доносится до разума словно через толщу воды.

Наконец, удается подавить странное податливое состояние. В голове начинает метаться лишь одна мысль, словно дикая кошка, запертая в клетке: "Что делать? Что делать?"

Когда его доводят до комнаты, Келли дрожащими руками достает ключ. Ему страшно. Он не понимает, как себя вести, что делать. Тело просит одного, пусть ещё и не слишком настойчиво, наверное, поэтому он пока так легко держится, а вот голова совершенно другого и, к счастью, она ещё вполне сносно функционирует, выполняя вверенные ей обязанности. Разве что, мыслительный процесс слегка заторможен, словно мед, который решили перелить из одной емкости в другую.

Дверь, наконец-то, поддается. Келли чуть ли не с ноги её открывает, быстро переступает порог и всем телом наваливается на нее с другой стороны, надеясь избавиться от гостей.

- Спасибо, что проводили, а теперь я хочу...

- Ну уж нет, Мышь, - Кайл в последний момент ставит ногу на порог между дверью и косяком, не давая закрыть, - тебе слишком часто везло. Пора уже и совесть поиметь.

Альфа без труда открывает дверь. Кажется, Келли вовсе не помеха. Так, соломинка, пылинка. Все трое проходят в комнату Тернера. Здесь царит приятный глазу полумрак (с утра юноша был в слишком дурном настроении, чтобы открывать бардовые плотные портьеры и радоваться такому редкому осеннему солнцу), да и порядком тут не пахнет. Кровать небрежно заброшена одеялом, покрывало на полу рядом с ней, на тумбе гора книг, фантик от какого-то шоколадного батончика и стеклянная бутылка из-под минералки, на этикетках которых обычно писали "лечебная" и все такое. Но Келли просто нравился слегка солоноватый привкус. Обычно омежка не позволял себе так расслабляться и свой угол всегда держал в порядке, но сейчас... сейчас было что-то сродни осеннему упадку сил, только во много-много раз хуже, поэтому он и поленился прибраться. Да и гостей-то, он не ждал.

- Ты прям, как нас ждал, Мышка, - Райан закрывает дверь на ключ, который Кэлл ещё не успел вынуть из замочной скважины, - вот и отнекивайся теперь.

Его тон, действительно, смахивает на совсем дружелюбный, шуточный, но Келли-то понимает, что для них это действительно просто шутка, игра. Такая, какой для любого из них, всех них, не важно, альфы, омеги или даже беты, было кидание бумажек в друг друга в младшей школе, пока учитель отворачивался к доске. Тогда все было так просто. Да, альфы всегда гордились тем, что они - альфы, но когда они были детьми все было просто. Все сводилось к простым словам и никакой дискриминации или негласных правил, что раз омега, то непременно подчиняешься альфе и выполняешь его желания.

Келли беспомощно вздохнул и стал машинально отступать назад. Вскоре, он наткнулся на кровать. От неожиданности плюхнулся на мягкий матрас.

- Пожалуйста, не надо, я не хочу, - на глазах уже блестят слезы. И пусть его засмеют за страх и беспомощность. Он сопротивлялся и сейчас пытается, но сейчас даже лучика надежды не осталось. Чудо? Их и так было слишком много. Шеннон проходил мимо, Шеннон узнал, что альфы настойчиво хотят Келли отыметь, Хольцман решил пригласить парней на поле. Кажется, лимит чудес исчерпан...

- Кэлл, малыш, мы же уже обсуждали это. Мало ли, чего ты хочешь и не хочешь? - голос Кайла такой ласковый. Даже и не верится, что этот человек способен на издевательства.

- Кайл, это не смешно, ты перегибаешь, - на самом деле мальчишка знает, что альфа перегнул куда раньше, еще тогда, в первый раз, но сейчас тот "инцидент" казался таким далеким, что, будто бы и не с ним произошел.

- Я смеюсь? А я-то в курсе? - слегка удивленно отвечает Кайл, но потом вновь, почти приветливо, улыбается. - Нам ведь не много надо, Кэлл. Всем нравится, так почему бы тебе не попробовать, что-то, кроме этих ломаний? Правда, Кэлл, мы поняли, ты не шлюха, первому встречному не отдашься и так далее, - Хант говорит с явным пренебрежением, обычно такой тон у людей, которых достали пустые, бессмысленные доводы и они уже, даже готовы согласиться с тем, что Земля плоская, лишь бы оппонент успокоился, в конце концов. - Давай уже завязывай. Правда, сильно утомляет. Мы же можем доставить друг другу обоюдное удовольствие, так чего ты тут строишь из себя кисейную барышню?

И правда, что тут ответить? Тернер совершенно не согласен, но подобная речь застала его врасплох, он попросту растерялся.

- Кайл, - мальчишка залезает на кровать с ногами, прижимает колени к груди.

- Ты достал, омега чертова. Почему с тобой так сложно? - теперь его тон походит на тон уставшего родителя, вдалбливающего непутевому отпрыску прописную истину. Словно, подтверждая свой образ, Кайл небрежным движение отбрасывает челку со лба, а потом резко наклоняется к Келли и хватает тонкое запястье.

Мальчишка сморщился от боли. Он несколько раз сильно дергает рукой в надежде вырваться, но Хант сжимает от этого лишь сильнее.

- Пусти, пусти, урод!

- Ещё раз вякнешь хоть слово, я открою дверь и пущу тебя по кругу, - в воздухе, словно осязаемо, повисла угроза, омега тут же затыкается: тут и глухому было бы понятно по виду Ханта, что тот не шутил и не собирался.

Кайл тянет парня к себе, разворачивает его спиной и снова толкает на кровать. Мальчишка падает не в слишком презентабельную позу. Ему бы, наверное, стало бы неловко, если бы не ситуация, в которой ему было просто страшно.

URL
2013-10-19 в 17:08 

Improba Dea
irrepressible;
Когда с него бесцеремонно стягивают штаны, внезапно, становится совсем безразлично, настолько, что чувства мальчика просто отключаются. Слезы резко прекратились, он повис тряпичной куклой в сильных руках насильника.

- Решил, наконец, смириться, а, Мышка? - Кайл доволен, кажется, положением дел. Его вполне устраивает такая легкая добыча, которая, словно по мановению волшебной палочки, стала покорной.

Это странно, понимать, что тебя вот-вот изнасилуют трое самых ненавистных тебе людей, но тебе никто не сможет помочь. Но при всем этом огонек надежды ещё теплится, так что, когда он резко погаснет из-за сильного, несдержанного толчка, будет еще больнее. А ещё странно ощущать странное. Липкое и густое безразличие,обволакивающее сознание. Наверное, надо плакать, кричать, вырываться? А может, так все и должно быть? Он - омега, они - альфы. Он слаб, они сильны. Они захотели, они взяли. Почему? Скорее всего просто потому, что могут. Не начнись у Келли течка, они бы так и продолжали заниматься своими делами... Да, пожалуй, так и есть. Берут, жестоко и в привычной властной манере, лишь потому, что могут, не столько хотят - сколько могу.

Мальчишка носом втягивает воздух. Его резко начинает тошнить, когда ледяные, кажется, руки по-хозяйски начинают поглаживать упругие ягодицы. Кайлу нравится Келли? Нет, он скорее серенький, тут они правы, как мышка, рядом с остальными омегами. Внешность? Нет, в ней нет ничего особенного, лишь хрупкость и миловидность, как у всех омег. Характер? Нет, Кайл и Келли слишком противоположные. Кайл активный во всех смыслах и проявлениях, он популярен и легко находит общий язык с тем, кому интересен и кто интересен ему (не считая таких вот индивидов, вроде Тернера). Келли же типичный интроверт: замкнут и всегда витает в облаках, постоянно находится в себе. Мир, придуманный им, сложенный им строками из книг, для него приятнее и... безболезненнее, как общий наркоз. Снаружи что-то происходит, но это не ощущается.

Кайл надавливает пальцами на уже влажное колечко мышц, срывая с сжатых в тонкую линию губ тихий то ли стон, то ли писк.

- Можешь отрицать, Келли, но ты отвечаешь, - самодовольно шепчет Кайл на ухо мальчику, буквально навалившись всем своим телом на хрупкую фигуру мальчика.

- Пошел ты на хер, ебанный ублюдок, - слишком резко для Келли, слишком грубо и как-то совсем... зло.

- Ты еще кусаться пытаешься? - злобная ядовитая фраза лишь вызывает у Кайла очередную усмешку, его это забавляет. Кажется, он раздел сейчас Келли не столько ради траха, сколько ради простейшего унижения, - ну, парни, - теперь Кайл уже обращается к друзьям, повернувшись к ним в пол оборота, - пора подавать десерт, полагаю?..

Келли закрывает глаза. Какой смысл смотреть? Вдох-выдох. Вдох-выдох. Тишина. Кажется, гробовая. Удары сердца отбивают четкий ритм, а им в такт подыгрывает стрелка часов, висящих четко над кроватью. Каждый звук отдается эхом в голове. Шорох. Кто-то снял рубашку... или уже футболку, которые парни отчего-то так любили нацепить под форменный белый "верх". Вот резко "зацепила" ухо расстегнувшаяся молния.

"Ну и кто первый?" - отстраненная мысль. Настолько монотонная, что становится противно самому от себя. Так долго сопротивлялся, чтобы вот сейчас так легко опустить руки? Келли ты безнадежный неудачник,трус и слабак. Спасанул. А, неужто, еще есть смысл действовать по-другому? Есть? Дайте хоть намек, что есть!

Кайл одной рукой сильно сжимает бедро мальчишки. Места касаний пульсируют, их жгет так, будто бы красным перцем место раны намазали.

- Кайл, перестань, - отчего-то говорит Келли и, отчего-то, слишком твердо для того, кто уже сдался.

- Не порти момент, Мышка. Сейчас я дам тебе почувствовать настоящий кайф.

- Не льсти себе, - Келли пытается повернуться. Снова предпринимает тщетные попытки освободиться. В голове пульсирует навязчивая мысль:

"Рано, рано ещё опускать руки. Он этого и ждет. А завтра ты станешь простой шлюшкой, такой же, как все омеги здесь".

Келли не волнует, что Кайл перестанет его преследовать. Его бесит лишь мысль, что для всех он станет скоро такой же грязью, которая своими отказами просто обращала на себя внимание. Ведь самец именно так обрисует свою "победу".

- Ещё слово, сука, и я натяну тебя без резинки. А залетишь - твои проблемы.

- Нет, Хант, это будут уже твои проблемы, - в подобной позе по меньшей мере унизительно разговаривать. Друзья Кайла переглянулись, очевидно, соглашаясь, в кои-то веки, с правотой омеги.

- Спорю, домой тебя с пузом не пустят? Не потому что залетел. Просто из принципа. Твой отчим ведь такой, да, - Кайл вновь самодовольно улыбается.

"На седьмом небе от счастья, что столь проницателен".

Все тело горит, а лицо, кажется, от стыда вообще полыхает. Воздуха мало,а во рту пересохло. Даже говорить трудно.

Его руки продолжают гладить, исследовать каждый изгиб беззащитного тела. Келли тошнит от отвращения, но тело с каждой секундой все больше и больше напоминает предателя. Он уже и сам чувствует жар между ног, чувствует влагу стекающей по ногам смазки. Как же это позорно! Дыхание частое-частое.

- Прекрати меня лапать, - тем не менее он продолжает гнуть свою линию. Верно, он рано позволил безразличию затмить страх. Это защитная реакция, минута, нет секунда слабости. Неприятно, когда отлаженная система дает сбой, но и это поправимо. Келли вновь ведет себя так, как и несколько минут назад, до припадка апатии. Будто мозг отключился на пару минут, перегружаясь, обрабатывая, решая проблемы.

- Тебе же нравится, - Кайл не спрашивает. Он нагло утверждает и его тон возражений не приемлет. С этими, резко произнесенными словами, он так же резко засаживает в тугой проход сразу два пальца. Мальчишка невольно дернулся вперед, вскрикнул. Но его крепко держат. Деваться некуда.

Что ж, даже если ситуация так плоха, остатки гордости он не растеряет.

URL
2013-10-19 в 17:08 

Improba Dea
irrepressible;
- Ещё раз дернешься, сломаю руку, - Кайл зол, он, очевидно, надеялся, что теперь Келли его верная подстилка, которая будет выполнять любую прихоть альфы?

- Да брось, Хант, не калечь пацана. Мы тоже хотим повеселиться, - доселе молчавший, Райан, снова излагает предельно ясную мысль. Кажется, он ещё более озабочен, чем Хант. Отчего Келли неприятен этот человек больше Ханта? Кайл всегда первый, всегда главный,всегда действует первый он, а его псы бросаются "есть" только по команде. Так почему опасаться Райана стоит больше Ханта? У Ханта вместо мозгов вечная эрекция, он совершенно не умеет тормозить, так почему Келли внезапно понимает, что боится и ненавидит Смита больше?

Продолжать мыслительный процесс не дает запах альфы резко ударивший в нос. Все стоят там же, где и стояли. Значит, причина целиком и полностью в Келли. Течка недавно началась, совсем недавно. Значит, она усиливается. Может нужно было дать им начать и закончить раньше? Тогда они бы ушли отсюда ещё до того, как были бы не в силах остановиться.

Тернер ощущает жгучее тянущее ощущение внизу. Кайл начинает не слишком осторожно двигать пальцами. Смазка, конечно, частично смягчает тотальное отсутствие если не заботы, то, хотя бы осторожности, но этого все равно мало.

Келли всегда мечтал о том, что его альфа будет мягким и понимающим, а что его первый раз он запомнит на всю жизнь. Тут он, конечно, не ошибся, но запомнить хотелось совершенно иное, не жестокое насилие, не групповой грязный секс с обидными словами в его, омеги, адрес и пошлые шлепки по оголенной заднице. Мальчик до крови закусывает губу.

Кайл, убрав пальцы, проводит рукой по внутренней стороне бедра и касается яичек, мальчишка лишь инстинктивно дергается, старается закрыться.

- Прекрати, Кайл, - голос дрожит, как и все тело, в принципе.

- Такой чувствительный... Ты так охотно отзываешься на мои действия, а просишь прекратить... Не верю, что тебе это не доставляет. Твоя дырочка вся мокрая, твое тело совершенно не против продолжения, я бы даже сказал, что ты с готовностью примешь в себя больше, да, Келли? - Кайл поглаживает ягодицы парня и жарко выдыхает ему в ухо. - Ты так нетерпеливо дрожишь, хочешь я заткну твою задницу чем-нибудь?

В комнате на секунду повисает тишина. Кажется, не один Келли не понял, что брюнет имел ввиду. В его голове могла возникнуть настолько дикая мысль, что вполне можно было снять хоум-видео с весьма специфичным сюжетом не для всякой публики дрочеров.

- Майк! Дай мне бутылку! - Келли подумалось, что он ослышался. Что запах самца так сильно сдвинул крышу, что он не соображает. Машинально, Тернер попытался понять какое созвучное слово мог произнести Кайл. Такого не нашлось. Впрочем, Майк тоже несколько секунд стоял, замерев. Видимо, он тоже не совсем понимал, чего от него хотят и правильно ли он услышал.

Майку в этом, впрочем, как и во всех предыдущих спектаклях, отводилась самая маленькая роль. Может, на его поддержку можно рассчитывать? Он стоит, замерев, переводя растерянный взгляд с Келли, поставленного раком на собственной кровати, на Кайла и на несчастную бутылку из зеленого стекла. Но нет, памятуя прежний опыт, Майк тоже скорее присоединится, чем заступится. Пусть, он не такой поклонник насильственного жанра, но против разнообразия он, как оказалось, тоже ничего не имеет.

- Майк! - Кайл повышает голос и его друг тут же "отмирает". Идет к тумбе, берет бутылку, протягивает Кайлу, - приготовься, Келли, сейчас тебе станет очень хорошо, - альфа приставляет горлышко к сфинктеру омеги. Мальчика снова машинально сжимается.

- Кайл, перестань, прекрати немедленно! - снова страх, снова с ним не совладать. У Кайла определенно не все шестеренки на месте. Он пару раз проводит горлышком бутылки между ягодиц Тернера, смачивая его же смазкой и надавливает на покрасневшие колечко мышц, вызывая лишь бесконтрольную панику. - Не трогай меня, не смей, пусти, ублюдок!

Мальчишка начинает дергаться, как до этого и не пытался. Кайл его даже почти выпустил, но вовремя успел перехватить, убрав руку с бедра и надавив на лопатки, прижимая к кровати.

- Подержите вы эту сучку, мать вашу! - Кайл зло глянул сначала на Райана, готового рассмеяться над Келли в любую минуту, затем на все ещё немного растерянного, хотя нет, скорее удивленного фантазией друга Майка.

- Кайл, не надо, прошу, не надо!

- Да, брось, Кэлл, ты же шлюшка, какая разница перед кем ноги раздвинуть и чем удовлетворяться?

URL
2013-10-19 в 17:10 

Improba Dea
irrepressible;
Improba Dea
Candy with liqueur
Не дожидаясь ответа, Хант вводит горлышко бутылки в анус парня. С губ мальчика срывается жалобный стон.

- Келли, перестань ломать комедию. Для того, кто так рьяно сопротивляется, ты слишком легко в себя принял. А теперь постони для меня, - брюнет усмехается и проталкивает бутылку глубже. Узкая часть горлышка полностью оказалась в теле мальчика.

- Мне больно, Кайл, перестань! - Слезы ручьями текут по раскрасневшимся щекам. Но при этом чертова течка делает все, что бы даже боль приносила удовольствие. Мир буквально встает с ног на голову. Келли хочет бороться, борется, но получается скверно.

"Мне... мне больно это осознавать, но я не могу противостоять этому", - внутренний голос, словно удаляется куда-то глубоко внутрь... тела? Души? Нагло скрывается от Келли, оставляя едва функционирующее сознание наедине с ощущениями.

- Так дай мне тебя разработать, расслабь зад. Прекрати придуриваться, тебе же хорошо. А если продолжишь этот идиотизм, я вставлю в тебя больше, - доказывая свои слова, Кайл ещё немного вводит бутылку в задницу парня, постепенно вводя расширяющуюся часть, но, услышав громкий крик, тут же перестает действовать, слегка вытащив орудие пытки из тела Келли, - видишь, это ещё не больно. Может быть и побольнее.

Келли вновь закусил губу. Это омерзительное ощущение, чувство, что его не просто унижают, не просто пользуют, а пытаются растоптать, превратить в половую тряпку, которую можно будет выкинуть, едва используют.

- Кайл, - голос подводит, он не хочет, не может звучать твердо или, хотя бы, просто ровно. Дрожит, предательски, будто не ему принадлежит вовсе. Келли даже сначала не признает, что говорит это сам. Ноги становятся ватными, едва удается держаться в позе, в которую его поставили, - не надо, я умоляю. Пожалуйста.

Как до него докричаться, как избавить себя от этой участи, какие слова дойдут до разума брюнета? Пожалуйста, Кайл, не насилуй меня, мне страшно, я не хочу, потому что боюсь... боюсь близости? Боюсь потом остаться никому ненужным, не хочу чтобы меня унижали, не хочу что вытирали об меня ноги, не хочу, чтобы считали продажной блядью? Что ему сказать, чтобы он понял, какая это для Келли грязь. Сказать, что Келли Тернер презирает себя за то, что он - омега? Но сказать это, означает лишь признать свою низость, признать, что лицемер. Ведь он так старательно хочет быть другим, не таким как другие омеги, не быть подстилкой для каждого, но при этом презирает себя, значит... уже опустил руки?

Мальчик рвано дышит. Он не знает, куда деться, не знает, как спастись, не знает как хоть что-то изменить.

- Кайл, Кайл, ну пожалуйста, - так ребенок просит у мамы прощения, за то, что сделал что-то очень плохое, что бы она больше не шлепала его, - что мне сделать, чтобы ты оставил меня?

От бессилия больше ничего не остается, как просто в лоб задать вопрос. Но ответа вопреки ожиданиям не последовало. Повисла тишина. На секунду даже показалось, что его отпускают. Но Кай лишь откинул в сторону недавнее орудие пыток, завернул обе руки парнишки ему за спину и сжал запястья одной рукой,а второй надавил на затылок, сильнее вжимая в кровать.

- Как, Келли, скажи мне, как я могу оставить тебя, когда твой аромат настолько дурманящий, - его голос режет по ушам, безжалостно разрушает недавнюю тишину. Хочется зажмуриться. Этот дурманящий тембр одновременно до тошноты противен, но в него хочется окунуться с головой. Почему? Почему все так сложно? Почему мир не может делиться лишь на белое и черное? Почему в любой ситуации есть пресловутое "а если?.." или что-то весьма близкое по смыслу? Зачем так усложнять и без того непростой мир, непростое существование?

Хочется действительно стать мышкой. Маленькой, серой, незаметной и бесшумной, пусть жизнь будет однообразной, а единственной мыслью будет, как найти крошку хлеба или зерно чтобы поесть. И пусть жизнь будет короткой и кончится в мышеловке, но спокойствие того стоит.

Келли чувствует жар и тяжесть тела Кайла. Его хочется сбросить с себя и от души отпинать по ребрам за то, что он себе позволяет, переломать ему кости и оставить корчится от боли, - так омега ненавидит своего личного палача. Но ведь жизнь не делится только на белое и черное, да? Келли попросту не сможет так поступить, даже если бы не был способен ни на что, кроме злобы и ненависти. Он знает, что не сможет отомстить, не потому что слаб, просто не сможет. И великодушие с жалостью тут ни при чем.

Кайл жадно начинает покрывать плечи мальчика и шею поцелуями, будто они одни, будто никто не ждет своей очереди... Как же мерзко это звучит. Будто Келли в борделе и его рабочее время расписано на несколько часов вперед.

Альфа уткнулся носом в затылок юноши и с каким-то непонятным, странным упоением вдыхает запах его волос, будто одержимый, будто псих, который всегда выбирает своей будущей жертвой копию предыдущей. Но псих потом убьет, а Кайл... Кайл будет глумиться и кичиться своим "достижением".

- Ты такой сладкий... И слезы, наверное, как мед, - он облизывается. Келли не видит, но ему так кажется, - не хочется ни с кем тобой делиться, - он выдыхает эти едва различимые слова в ухо Келли так, что лишь омега может его слышать, а потом добавив, что, к сожалению, это невыполнимо, говорит уже в полный голос, - наша малышка уже готова. Думаю, пора завязывать с прелюдиями.

Шаги. Тихие и мягкие в реальности отдаются гулким эхо в сознании, словно барабанная дробь перед исполнением смертного приговора.

Последняя но от этого не более значимая попытка.

- Кайл, я умоляю...

URL
2013-10-19 в 17:10 

Improba Dea
irrepressible;
Его не слышат, просто не слушают, даже не пытаются. Все трое уже столпились возле кровати. Мальчишка зажмуривает глаза, его лихорадит, тело бьет мелкая дрожь. Из глаз безостановочным потоком текут слезы. Но ведь между плохим и хорошим слишком размытая грань в этом странном мире. Не смотря на страх, надломленную гордость и отвращение все тело горит, горит так, словно у него жар. В нос ударяет резкий чарующий запах зрелого, пусть и ещё очень молодого альфы. Сначала один, потом второй, третий. Они так похожи, но каждый ощущается отдельно от другого. Тело предает. Выше пояса один человек, ниже - другой. Разве ещё ниже можно пасть?

"Я не могу, не могу больше сопротивляться? Почему? Я ведь не хочу? Почему все должно быть так просто потому... потому что должно?" - На душе будто кошки нагадили. То ли себя ненавидишь, то ли этих насильников. Когда, если не сейчас сумеешь лучше почувствовать "вкус" жизни? Этот горький, пропитанный плесенью вкус?..

Кайл пристраивается сзади. Одной рукой по прежнему держит руки Келли, а второй обхватывает свой член, несколько быстрых движений по стволу,а затем помогает себе войти, проникнуть в тесную горячую задницу. От удовольствия этот ублюдок жмурится, запрокидывает голову и выдыхает немного хрипло. Старается держаться, держаться выше, будто это он делает Келли одолжение.

Омега не сдерживает сдавленного хрипа. Не смотря на то, что по телу разливается горячая волна, отключающая мозг, будто порыв ветра, рвущий провода, все равно больно. Он груб. В нем нет ничего, что могло бы сделать из насильника любовника, пусть даже с извращенным ощущением "разнообразия".

- Присоединяйтесь парни, - с этими словами Кайл звонко шлепнул омегу по ягодице, - Келли рад услужить.

Он один, а их трое. Даже при самом лучшем раскладе, что мало вероятно в первый день течки, Келли будет больно. Впрочем, может хоть это поможет сохранить те молекулы, оставшиеся после распада гордости? Говорят, многим боль помогает не потерять себя. Впрочем, даже если она сведет с ума - это не худшее развитие сюжета, да?

Когда Келли позволяет себе открыть глаза, ибо из-за темноты вокруг лишь страшнее, перед глазами уже стояк другого альфы. Майкл, он уже готов натянуть Келли и ему плевать, что подросток чувствует. Райан, почему-то остается сзади, за спиной становится не по себе. Келли до последнего не верит, что эти умалишенные решат провернуть что-то подобное. Но все надежды на то, что у парней осталась хоть капля самообладания рушатся, когда Кайл вновь, жарко выдыхая в ухо, требует расслабиться, иначе ему же, омеге, будет хуже.

Келли судорожно втягивает воздух носом, старается уговорить себя расслабиться, но ничего не выходит. Кайл это видит, кажется, ему так даже больше по кайфу.

- Да ты мазохисткая сучка, Келли. Ладно, будь по-твоему.

Через секунду блондин ощущает невыносимое слишком болезненное давление. Даже смазка, которой более, чем достаточно, кажется, не помогает второму проникновению. Мальчишка пытается кричать, ему даже кажется, что он кричит, но сам ни звука не слышит. Его словно разрывают напополам.

- Хватит, больно, прошу! - он задыхается, захлебывается собственными рыданиями, но его снова даже не пытаются слушать. Все трое слишком загипнотизированы запахом молодой, почти нетронутой омеги. Винить даже, наверное, и некого. Лишь Келли виноват, что они так себя ведут. Ведь не будь он омегой, все было бы иначе. Неужели у омеги такая судьба себе же во вред сводить с ума мужчин?..

- Я тебя предупреждал! - голос Кайла едва узнаваем. Хриплый голос одержимого, наверное, и взгляд у него сейчас такой же: глаза опасно блестят, в них читается помешательство.

Давление все растет. Слишком больно. Келли никогда не умел должным образом переносить боль. А сейчас ему и вовсе кажется, что по ногам уже вместо смазки течет собственная кровь. Если они его ещё чудом не порвали, то непременно этого добьются. И им будет плевать, как Келли будет зализывать раны. Вместе с пульсирующей болью растет и жар. Изнутри словно раскаленным железом приложили. Голос сорван, дыхание сбившееся, во рту мерзко от сухости. А в этот момент ему ещё и рот затыкают третьим стояком. Келли едва сдерживает рвотный рефлекс. Но когда гортань непроизвольно сжалась, Майку это определенно понравилось.

- Цапнешь - зубы выбью, - он выдыхает это, как-то, слишком зло. Тернер думал, что Майк самый дружелюбный и неопасный? И снова мальчишка ошибался. Просто Майкл до сих пор не мог распробовать экзотический фрукт, которым выступал доселе чистый... ну почти, омега - Келли Тернер.

В глотку стали настойчиво толкать чужой член, не заботясь о комфорте и удобстве. Райан, кажется, только что вошел на всю длину. Слишком больно, слишком горячо. Ощущения донельзя странные. Келли не понимает, чего, хочет больше: чтобы они оставили его в покое, покинули измученное одними лишь прелюдиями тело или продолжили и добили его.

Мимолетная мысль, что он, все же, получает толику мазохистского наслаждения от происходящего и из глаз с новой силой текут слезы.

Хриплые стоны альф и полувсхлипы омеги, заглушает звонкий шлепок по ягодице. Мальчишка вскрикивает.

- Хватит ныть! - Кайл груб, ему плевать на все, кроме собственной разрядки.

Келли и не заметил,что машинально прогнулся в пояснице, давая больший, лучший доступ к своему телу. Омега не заметил, а вот Хант не сумел сдержать едкого комментария.

- Видишь, ты уже выставляешь свой тугой зад, чтобы его посильнее растрахали, Келли. А говоришь, будто тебе не по кайфу происходящее. Маленькая дрянная лживая сучка. Ну-ка, попроси отжарить тебя хорошенько. Ах, черт, у тебя же заткнут рот.

Резь внизу, пульсация, вместе с горячими волнами, раз за разом наплывающими на сознание и тело. Темнота быстро окутывает его, но каждое движение альф отдается вспышкой света в ней. Келли теряет контроль и каждый всхлип теперь становится стоном, тихим, несмелым но все ж с ним происходит совсем не то, чего он ожидал. Боль будто бы отступает, или просто Келли начинает ловить с нее кайф? Становится стыдно. В лицо будто горячий порыв тропического ветра ударяет. Тернер слышит отдаленный довольный смех, чувствует, как горят щеки от стыда, как их обжигают собственные слезы. Слишком много чувств, ощущений для одного человека. Впрочем, для человека, который так старательно отрицал, сопротивлялся, он слишком громко и чувственно стонет. Во время первой течки было не так. Было хуже, хотя с ним обошлись куда... сдержаннее. Сейчас же они откровенно издеваются, это слишком извращенно, а он ощущает каждое движение, он ощущает, как у самого между ног стало жарко. Келли боится даже приоткрыть глаза, боится увидеть это постыдную эрекцию из-за насилия, через которое его принудили пройти.

URL
2013-10-19 в 17:11 

Improba Dea
irrepressible;
Парни с каждой минутой начинают двигаться все быстрее. Толчки резче, будто глубже. А ему, омеге, от этого все больше и больше сносит крышу. Когда один из альф упирается членом в простату, мальчишка не сдерживает очередного но еще более громкого стона.

- Вот так, Мышка. Не уж то было трудно так с начала? - Кайл хрипло смеется. Келли же слов не разбирает, что к лучшему.

Остается только он, темнота и бесконечные ощущения. Странные, противоречивые, постыдные, извращенные.

Чьи-то пальцы обхватывают его собственный член, в этот момент омега и понимает, как сильно возбужден. Мальчик машинально двинул бедрами, стараясь толкнуться в кольцо пальцев. Стыду уже, пожалуй, нет места. На него не хватает сил, здравого ума, самообладания. Мозг отключился, оставив место только распущенности. Человека словно выключили, оставив лишь течную суку. В глубине души, это ещё осознается, но сил для самобичевания сейчас нет. Слишком сильные сейчас физические впечатления.

Чьи-то пальцы настойчиво двигаются по члену Келли, для чего-то стараясь довести и его до оргазма.

Едва изо рта на какое-то мгновение убирают член, с губ тут же срываются непроизвольные слова.

- Да, пожалуйста, еще! - собственный голос не узнать. Это происходит по инерции, Келли не контролирует себя. До слуха доносится очередной смешок, рот снова затыкают.

Ниже пояса все горит, в районе крестца приятно припекает. Каждый новый толчок приносит новую вспышкой удовольствия. Даже член во рту уже не доставляет неудобств. Мальчишка охотно подмахивает бедрами, позволяя проникнуть парням сзади ещё глубже.

Толчки ещё немного ускоряются и в следующую секунду оба парня покидают тело, а спину и ягодицы обжигает чужая сперма. Келли кончает следом. Через несколько секунд кончает и Майкл. Келли ещё слабо соображает, что к чему, машинально облизывает губы. Сглатывает. От непривычного вкуса мальчишка морщится, а после без сил падает на кровать и почти сразу теряет сознание.

Он уже не слышит, как троица приводит себя в порядок, бросая гадкие шуточки в адрес омеги и уходит, заперев его снаружи, а затем протолкнув ключ под дверью. Что ж... они хотя бы позаботились о том, что бы их "вещицу" никто больше не тронул...

Омега открывает глаза довольно скоро. Приподнимается, тело слушается не сразу. Мальчишка морщится от боли. В голове пусто, будто бы последние несколько лет он был заперт в комнате без света и звука. Ничего, пусто.

Слезая с кровати, омега тут же падает. В ногах слабость, как после долгой и тяжелой болезни. Он оглядывает комнату. Голова немного кружится, в висках пульсирует давящая боль, из-за этого окружение слегка размытое. На какую-то секунду Келли зажмурился, потер виски, скорее машинально, чем действительно надеясь унять боль. Ещё раз пробегается по деталям обстановки, надеясь воскресить в памяти произошедшее и понять причину жгучего стыда. Не обиды, не страха, не боли, а именно стыда и почему-то только его одного.

На глаза попадается бутылка из-под минералки, а с ней в голове и появляется картинка: пошлая и похабная. Мальчишку бросает в краску. Он напряженно втягивает воздух через плотно сжатые зубы. Он надеялся, что не вспомнит, что найдется кто-то жалостливый, милосердный наверху, кто позволит ему вычеркнуть из головы эту вакханалию. Но нет. Картинки стремительно возникали в голове. Сначала только Кайл и его изобретательность, потом присоединяется Майкл, потом Райан пристраивается рядом с Кайлом. Сначала невыносимо больно, будто в задницу раскаленное железо заливают. Можно подумать, мальчишка побывал в мифическом аду.

К горлу подкатывает тошнота. Мальчик зажимает рот рукой. Глаза, как у сумасшедшего, запертого в комнате наедине с собственными глюками, шарят по комнате. Следом возникает картинка ещё краше: он сопротивляется, но потом жар охватывает тело, течка усиливается, запах альф будто в реальности, сейчас снова бьет в нос, будто троица садистов стоит здесь, рядом с ним - обнаженным, дрожащем то ли от холода, то ли от слез, текущих по щекам. Стыдно. Ощущение, будто в грязь опустили и втоптали. А потом он вспоминает, как верх взял омега. С губ срывается сдавленный вскрик. Келли осознает, что делал. Он вспоминает, как выставлял задницу, как подмахивал бедрами, как просил еще, с каким удовольствием сосал Майку.

Руки трясутся. Это не просто оплошность, не просто секундная слабость. Келли изменил себе. Каким аморальным, грязным и развратным было его поведение.

Мальчик обхватывает себя руками за плечи и дрожит в беззвучных рыданиях. Они добились того, чего хотели. Келли пал настолько низко, что, кажется, выше него даже уличные шлюхи, дающие всем и каждому за дорожку кокаина. Чем он теперь лучше?..

А самое ужасное, что от воспоминаний о произошедшем снова по телу разливается жар.

Не совсем понимая, что делает, Келли натягивает на себя первое, что попадается под руку, хватает полотенце, совершенно машинально, мыло, подавляющее запах и несется в душ, надеясь, что ледяная вода поможет привести мысли в порядок. Где уж тут: то унижение, позор она вряд ли сможет смыть.

В ушах звенит, а в голосе раз за разом всплывает хриплый голос Кайла: "Не уж то было трудно так с начала?".

Прибежав в душ, мальчишка закрывает дверь, стягивает одежду с ноющего тела, включает ледяную воду и встает под упругие струи. Из-за холода перехватывает дыхание, слезы смешиваются со струящейся водой. Мышцы сокращаются, тело начинает дрожать от холода, но это хоть немного отвлекает, хоть на каких-то пару минут.

Тернер стоит под струями воды до тех пор, пока ноги способны его держать, пока реально терпеть поглощающий холод. Находиться здесь больше не под силу организму, а выйти - психике. Мальчишка с силой ударяет кулаком об кафельную стену, даже не заметив, что разбил костяшки. Кого он больше ненавидит? Томаса, альф, себя? Ответ очевиден: себя. Он мог сопротивляться, выбор был, но омега просто не смог себе противостоять. Никчемное, беспомощное создание.

Выключив воду, юноша еще несколько минут стоит на ледяном кафельном полу, слушая ритмичный сток капель, стекающих с его тела и разбивающихся о плитку под его ногами.

Снова напало то густое, знакомое, безразличное спокойствие. Омега был разбит. Внутри царила пустота, будто бы все эмоции, воспоминания, мысли просто вытянули. Лимит чувствительности исчерпан. Тело гудит, периодически пробирает дрожь, внутренний голос надрывается, кричит и просит помощи. Боль физическая смешивается с моральной. Хочется, наконец, избавления.

"Когда все это кончится? Господи, когда?.."

URL
2013-10-19 в 17:11 

Improba Dea
irrepressible;
Юноша возвращается в комнату спустя минут сорок. Здесь воспоминания снова оживают, как он сжимает в руках простыню, как подается навстречу требовательным толчкам, как боль внезапно перетекает в мазохистское удовольствие.

- Черт! - на глаза снова наворачиваются слезы стыда.

Хочется впасть в забвение, чтобы вокруг была спасительная темнота и ничего больше. Так никто и ничто не потревожит: ни воспоминания, ни люди,с которыми они связаны. Пусть с полуживым телом делают все, что захотят, но так хоть душу, или что там у человека внутри, удастся защитить...

Мальчишка подходит к кровати и с остервенением стаскивает с нее постельное белье, которое, кажется, впитало в себя не только сперму и смазку, но и пропиталось насквозь запахом этого животного секса, такого мерзкого и тошнотворного для Келли.

Радовало лишь то, (впрочем реально ли радоваться в состоянии, в котором был Келли), что о течке напоминало лишь легкое головокружение и слабость. Ах да, ещё боль ниже пояса, тупая, ноющая, пульсирующая боль. Хотя она, скорее, напоминала о последствиях течки. Кажется, в этом мире кроме боли ничего и нет. Счастье, тепло, нежность... Неужели кому-то столь повезло, чтобы познакомиться с этим? По мнению омеги, это лишь иллюзия, самообман. В этом мире только боль реальна.

Скинув белье на пол, Тернер замотался в покрывало и улегся на голый матрас. Усталость, из-за которой теперь просто невозможно было пошевелиться, почти сразу же сковала тело, погружая омегу в долгожданную темную пустоту.

URL
2013-10-19 в 17:14 

Improba Dea
irrepressible;
XI. Break away from everything
Сидеть в полнейшей изоляции наедине с обнаженными воспоминаниями, сродни самой изощренной пытки, но едва Келли выходил за дверь, на него тут же направлялись сотни взглядов. Кто-то облизывался, кто-то тут же сворачивал с намеченного курса и шел прямиком к омеге, чтобы сделать заманчивое "предложение", а кто-то, преимущественно немногочисленные омеги, окидывали Келли уничтожающим взглядом и с ненавистью бросали: "шлюшка, а выделывался то сколько"...

Это место было полно испорченных и избалованных деток, как альф, так и омег. Только, если первые, хоть частично преследовали какую-то цель, то вторые просто пытались цапануть кого побогаче, чтобы всю оставшуюся жизнь кататься в шоколаде, или уже были за кем-то закреплены и, попросту, следовали за ним. Концепт этой школы сводился лишь к этому. Это даже не был естественный отбор. Если ты не такой, как штампованные детки голубых кровей, то ты белая ворона и подчиняешься даже тем правилам, которых не существовало до твоего прихода. Так уж вышло, что Келли не посчастливилось оказаться сливками.

Юноша не понимал, что для него сейчас лучше: заниматься самобичеванием, копаться в себе, раз за разом "пересматривая" произошедшее, или вылезти из норы и отвлечься от собственных воспоминаний на чье-то видение ситуации. Неизвестно, в каком из случаев его позор будет выглядеть более... эффектно.

Удивительно было лишь то, что за все это время, время течки, к Келли ни разу не постучались "проведать" его - ни Трио, ни учителя.

Действительно покинуть комнату, а не просто переступить через порог, Келли решился лишь на пятый день. Течка ещё не до конца прошла, но находиться в четырех стенах, которые внезапно стали сдавливать грудную клетку, не позволяя дышать, было непосильно.

Накинув мешковатую ветровку и натянув капюшон на голову, будто бы это могло спасти от любой катастрофы, Келли сходил в душ. Снова ледяная вода не успокоила, не принесла умиротворения, но хотя бы отвлекла немного. Да и сбить запах, хоть уже и не такой яркий, было нужно. Отчего-то, Келли решил, что ему сейчас жизненно необходима моральная встряска и урок этики подойдет, как нельзя лучше. Отвлечься на очередную ссору с учителем из-за неподготовленной домашней работы... Подобные тривиальные проблемы, которые в обычное время кажутся сродни Армагеддону, сейчас были нужны, как воздух. Забыться на час, отвлечься от чего-то более серьезного, более болезненного. Это пусть и мазохизм, но в этот раз, пожалуй, себе во благо.

Вернувшись в комнату, Келли переоделся в школьную форму. Как бы хотелось остаться в уютном, теплом свитере на пару размеров больше,затертых и свободных джинсах, но школьный устав требовал беспрекословного подчинения и одним из его условий была обязанность учеников к принудительному ношению знаков отличия и формы. Диктатура.

Едва юноша открыл дверь в кабинет, то тут же интуитивно зажался: ссутулился, низко склонил голову, боясь оторвать взгляд от пола. Даже не смотря на то, что класс пуст, ему кажется, что его уже обсуждают. Как хорошо, что парты тут одноместные. Его хотя бы не будет доставать сосед весь урок, ведь Кайл уже наверняка растрепал о своих похождениях. Как же ему все это опостылело! Омега делает несколько неуверенных шагов. Когда тишину нарушает громкий и резкий голос, до отвращения знакомый, мальчик вздрагивает.

- Ну что, Мышь, поправился? - к нему подходят сзади и сильно хлопают по плечу. Келли слышит насмешку в голосе Кайла. Альфа же, как всегда доволен и все происходящее считает по умолчанию заложенным в свою жизнь, а, значит, обыденным. Келли едва сдерживается, чтобы не взорваться. Останавливает лишь то, что даже будь Хант один, Келли просто не справится с ним, он вообще из другой весовой категории, как физически, так и социально. Он так сильно сжимает кулаки, что ногти больно впиваются в ладони. Но боль отвлекает от злости и ненависти, возвращая безразличное самообладание.

- Рад, что ты так за меня беспокоишься, - апатично отвечает юноша.

- Как это так, Тернер, ты еще течешь, но вышел на уроки? - его глаза блестят так же, как и в тот раз, несколько дней назад. Мальчишка встревоженно сглатывает.

"Я же... Я же принял меры... что за черт?"

- Думаешь, мыльце, да всякие маслянистые примочки заткнут дыру в твоей заднице? Не спорю, не так крышесносно, как в среду, но ты все равно неподражаем, Мышка.

URL
2013-10-19 в 17:15 

Improba Dea
irrepressible;
Он приближается к омеге и кладет руки мальчику на бедра, притягивая того к себе. Когда Райан оказывается сзади, омега не замечает. Он лишь начинает дрожать, когда на плечи ложатся чужие горячие ладони.

- Не трогайте! - он старается быть убедительным, старается верить, что все будет так, как он захочет. Но бороться с миром, с устоями и надеяться на сиюминутную реакцию?

- Не дергайся, а то прямо здесь натянем, - Келли спиной ощущает горячую грудь Райана, который прижался сзади. Парень шепчет в самое ухо, опаляя мочку горячим дыханием.

"Нет... только не снова... слишком близко... За что?"

Келли кажется, что удары его сердца отдаются эхом от стен класса. Странно, почему никого нет? Что за пресловутый закон подлости?

"Кто-нибудь, пожалуйста, войдите, пожалуйста," - дыхание сбивается, страх пульсирует в висках, - "почему опять я? Пожалуйста... не надо... кто-нибудь, помогите, что делать?"

- Не надо бояться, Келли. Мы же так славно оторвались в прошлый раз. Знаешь, я встал сегодня не с той ноги. Было бы славно, если бы ты поднял нам настроение... Мне... А парней просто развлек. Давай мы просто оттянемся? Времени дос...

- Нет! - Келли и сам не ожидал, что выйдет так резко и категорично, думал, голос пять дрогнет. Но на этот раз он не подвел.

- Я, если ты не понял, не спрашиваю.

Кайл, действительно, редко спрашивал. Как правило, все его вопросы были скрытым принуждением для создания иллюзии добровольности, если можно так выразиться.

- Я тоже, если ты не понял, не твоя шлюха!

- Правда? А я-то в курсе? - Кайл снова насмехается. Он все с легкостью переводит в шутку, издевку, будто бы они просто друг друга подкалывают на незначительные темы.

На какой-то момент эмоции берут верх. Импульс и по пустому кабинету разносится звонкий звук пощечины. Мальчишка успел испугаться, но виду не подал: уже ничего не обратить, а так хоть крошку гордости можно будет себе вернуть... или создать впечатление, что удалось её вернуть.

- Ах, ты ж блядь недовыебанная! - Хант зажимает в кулак не длинные волосы парнишки и оттягивает его голову назад, - не планировал я тебя драть сейчас, думал поразвлечься на словах. Твоя мордашка так мило морщится, но ты нарвался, сука.

Райан, понимая, что теперь у руля друг, отступает назад. Кайл резко толкает омегу на ближайшую парту так, что мальчик больно ударяется о нее солнечным сплетением. Дыхание перехватывает, а в глазах на секунду темнеет. Несколько мгновений нечем дышать, становится страшно за себя. Это странно для человека, всерьез думавшего о том, как избавиться от боли и грязи с минимальными последствиями, если вы понимаете, о чем идет речь...

- Что встали?! - Кайл срывается на друзей, - держите суку,- он склоняется над Келли, лежащим на парте грудью, - твое счастье, что ты ещё течешь. С удовольствием бы разодрал во всех направлениях. А потом полюбовался бы как тебя штопают, сука, без наркоза. Мразь!

У него ещё ни от кого не было столь острой зависимости. Кайл Хант уже месяц не понимал, что с ним творится. Все его предыдущие партнеры совершенно точно были на один раз, как резинка: кончил - выбросил. Этот же мальчишка разорвал все привычные шаблоны. Он был личным наркотиком, целью по умолчанию, которую хотелось достичь не одноразово. Из-за этого, наверное, Хант и бесился. Всегда умевший себя сдерживать, он буквально слетал с катушек рядом с этим омегой. Мальчишка провоцировал. А ещё, его поведение ущемляло гордость Ханта и подрывало авторитет и имидж. Любая сучка вешалась на Кайла, а этот не то что сам не полез, так ещё и на жесты внимания не реагировал.

Сначала Келли просто показался зашуганным зверьком, которого было забавно гонять по замкнутому пространству. Потом целью стало нагнуть его, но так, чтобы он был вынужден сделать это добровольно. Но все планы, все забавы перечеркивались, летели к чертям из-за слишком упертого, категоричного, принципиального и гордого омеги. Откуда в нем, в этой серой тряпке, столько силы воли, гордости? И гордость мальчика была не такой же, как у Ханта. Он знал себе цену, а если нет, то недооценивал себя. Сначала это казалось фарсом, Хант даже в какой-то момент разочаровался: мальчик внезапно оказался таким же, как и прочие омеги из его окружения, и ломался он только для повышения цены, но потом повышение цены оказалось принципами. Он весь состоял из противоречий: невзрачная внешность, нарочно скрываемая, казалась привлекательной, тихий и монотонный голос - возбуждающим, кроткая натура - страстной. Кайлу никогда не нравились такие, - затворники. Ему нравились те, с которыми можно всю ночь зажигать на танцполе, напиться, а потом кувыркаться до потери пульса. Келли не был из их касты. Он вообще казался в этом мире роскоши и шика инопланетянином.

Так что же заставляло на него так остро реагировать? Дай ему кто-то другой пощечину, Кайл бы просто ушел, но на следующий день смельчак оказался бы оккупирован толпой ненавидящих, презирающих... Его бы просто затравили. Келли же он доводил до ручки сам, методично, постепенно, смакуя каждый всхлип, стон, мольбу.

Почему Тернер? Почему эта серая мышь в застиранных свитерах, потертых джинсах и формой на размер, а то и два больше? Как же это бесило, злило, удивляло!

Кайл резко стягивает форменные брюки мальчика. На своих лишь расстегивает ремень и ширинку. Одежда немного сползет с бедер.

- Нарвался, дрянь?!

Он зол, он взбешен, он в ярости. Мальчишка это понял бы, даже если бы не слышал его голос, не ощущал бы железную хватку.

Рядом оказывается Райан. Кажется, ему доставляет удовольствие смотреть на то, как над Келли издеваются. Если Хант мстит, что, пожалуй, аргументировать можно, то Райн просто упивается. Этот парень из троицы - самый странный, пожалуй. Встреть его на улице и в жизни не поверишь, что он способен на издевательства, моральные, физические, роли не играет. Райан хоть и выглядел мощно, но производил впечатление парня, скорее берущего интеллектом, а такие редко заходят за рамки, но, кажется, его не касались общепринятые негласные стереотипы. Увидев Райана впервые, Келли сразу понял, что Кайл - босс, а вот Райан - мозг этой компании. Не сказать, что Келли был не прав. Рай не старался выделиться, но все, что он делал, он делал более, чем качественно. Из их класса он единственный был способен оставить Келли позади в дисциплинах, где омега был словно рыба в воде (литература и история). И при этом парень, у которого логика должна быть основным доводом, оказался таким... садистом?.. Отчего-то, сейчас Келли подумал, что Кайл делал больно не столько из-за желания сделать больно, сколько из злости, которую не мог контролировать, а вот Райан... Райан был отдельной темой. Ему именно нравилось делать больно. Впрочем, возможно это просто разыгравшееся воображение. Мальчишка лишь в одном был уверен: Райан вполне мог в будущем стать маньяком, который будет приветливо с тобой разговаривать, прятаться за умной книгой, улыбаться обворожительно, а ночью придет и изощренно тебя убьет.

URL
2013-10-19 в 17:15 

Improba Dea
irrepressible;
Роль лишь одного члена этой странной троицы оставалась загадкой. Майкл словно был с ними и не с ними одновременно. Лишь однажды он с готовностью принял участие в оргии. Остальное время он был как-то странно отстранен. Может, он случайно примазался к голубокровой компании?

- Кайл, брось, урок же скоро, - тщетная попытка вернуть себе вертикальное положение. Келли снова не уверен в своих словах и их действенности. Впрочем, оно и ясно: альфа не слышит.

Кажется, его окликивает Майк, поддакивая в кои-то веке омежке. Действительно, если скоро урок и учитель увидит это, то им уже будет не отмазаться. Одно дело, когда о их похождениях знают заочно, другое - их видят. Тут уж, как не крути, глаза на инцидент явно не закроют.

Он входит резко. Теперь все произошедшее, до текущего дня, кажется осторожным. Тело прошивает резкая боль. До этого было... не так. Течка ещё не кончилась, но смазки слишком мало, что бы сделать проникновение, если не приятным, то хотя бы не настолько болезненным и относительно безопасным.

Кайл запускает пальцы в волосы омеги, сжимает их в кулак и оттягивает голову мальчишки назад.

- Сука мерзкая. Все, приплыли, хватит ломать комедию. Тебе было хорошо, ты так тек, ты так просил еще. Теперь у меня есть все основания предполагать, что ты грязная шалава. Типичная подстилка, - его хриплый, пронизанный злобой и возбуждением голос, режет слух. Его противно слушать, противно ощущать горячее дыхание где-то в районе виска. Его близость отвратительна. Это не просто насилие над телом. Для Келли это теперь не просто издевательство, унижение. Его слова - удар ниже пояса. Они рвут остатки самообладания, разбивают осколки гордости, самолюбия, самоуважения. Келли пытается удержаться на плаву, но внутренний голос топит последние доводы. Природа? Неизбежность? Судьба? Рок? С этим можно бороться, просто Келли не смог. Внутренний голос поддакивает Кайлу. Если бы альфа не произнес этого вслух сейчас, когда Тернер соображает слишком трезво и чувствует слишком остро. Если бы не сказал, если бы не сейчас, если бы не вслух... Но да... он прав. - Где твоя гордость была? Где, а Келли? Подстилка, соска. Ты с таким удовольствием подмахивал. Ты сам насаживался, помнишь? Где там твои чертовы доводы?

По щекам текут слезы. Дышать нечем. Мальчик закусывает губу и беспомощно прикрывает глаза.

От стен пустого класса сдавленные стоны и всхлипы отдаются эхом. Альфа жестко врывается в податливое тело. Ему плевать, что с текущей по ногам смазкой смешивается кровь.

- Хва... тит, - едва слышно шепчет Келли. Понять можно лишь увидев, как шевелятся припухшие искусанные губы.

- Райан, заткни рот нашей соске, - с очередным утробным полурыком-полустоном Кайл резко входит в тело мальчишки.

Райан с готовностью расстегивает ширинку, приспускает немного брюки, высвобождая свой стояк. Кто бы сомневался, что у этого ублюдка встал на всхлипы и стоны несчастного омеги.

- Парни, Вам не кажется, что перед уроком это... кхм-м-м... слегка не вовремя? - Майкл делает пару шагов к друзьям и ухмыляется, глядя на ревущего омегу. В его голосе нет жалости, сожаления или чего-то ещё. Холодная констатация факта, ну и, возможно, намек на усмешку. Очевидно, он представил реакцию остальных, едва они увидят эту групповуху на парте.

- И до тебя очередь дойдет, - усмехается в ответ Райан. Кажется, ему не слишком привлекателен доброжелательный, если можно так выразиться, настрой друга. Договорив, альфа засаживает в рот омеге по самые яйца, что тот едва сдерживает рвотный позыв, сдавливая глоткой ствол. - А ты хорошо работаешь, Кэлл, - Райан откидывает голову и довольно закатывает глаза, - ты рожден для этого, шлюшка.

Кайл отпускает волосы Келли, мальчишка тут же пытается отвернуться от Райана, но уже рука Смита до боли сжимает его волосы и тянет, задавая нужный ритм и глубину.

- А вот и не соскочишь, соска, - удовлетворенно говорит Райан, продолжая трахать мальчика в рот.

Тело снова горит. Мальчик подозревает, что боль ощущается настолько остро и про нее не забыть как в прошлый раз лишь из-за того, что течка почти кончилась. Ему лишь остается покорно принимать в себя, терпеть ритмичные, резкие толчки, но отчего-то с губ снова срываются тихие стоны.

"Хватит, что вы со мной делаете? Хватит, умоляю! Перестаньте! Кто-то может войти! Я не хочу, пожалуйста, оставьте меня! Вы ведь получили, что хотели! Зачем я Вам?!"

Больше он ничего не может сделать, кроме как в мыслях проклинать, умолять, просить, спрашивать, ненавидеть. Пожалуй, у него и осталась-то только его ненависть и боль... Впрочем, еще стыд, - будто жгучий перец на открытой ране.

Толчки учащаются. Келли каждой клеточкой тела чувствует боль, словно в каждый миллиметр кожи вонзаются иглы. Внизу все горит так, будто ему клеймо за клеймом ставят на коже, выжигая принадлежность этим зверям, что б всю жизнь помнил свое место.

Так не может больше продолжаться. Хватит. Но в силах ли он все это прекратить? Да, в силах! Словно электрический разряд его мозг прошивает одна единственная мысль. Он может это закончить. В кои-то веке Келли сам принял решение, в кои-то веке он решил что-то настолько твердо. Сначала он думал, что просто новенький и поэтому стал объектом издевок. Потом решил, что они успокоятся, едва получат целку, но потом стало ясно: они хотят в личное распоряжение одного единственного омегу. Если это не закончит Келли, то это закончит лишь выпуск из чертовой школы. Так долго он не выдержит, сломается. Хотя цел ли он сейчас?

Кайл и Райан почти синхронно делают резкий толчок. Кайл кончает Келли на ягодицы, а Райан - в рот.

- Глотай, шлюха! - Райан зажимает омеге рот.

URL
2013-10-19 в 17:15 

Improba Dea
irrepressible;
В этот момент за спиной кто-то присвистнул, потом заржал, а дальше послышались аплодисменты. До Тернера все доходит как в замедленной съемке: он поворачивает голову, видит несколько человек в дверях класса. Кто-то смеется, кто-то скользит по полураздетому омеге липким взглядом, кто-то хлопает. Впереди стоит тот самый парень, который недавно перегородил Келли дорогу до комнаты, когда он шел от доктора.

- Кайл, а ты молодчина, - он смеется и продолжает хлопать Ханту, будто тот сделал только что, что-то неповторимое - непревзойденный трюк выполнил, не меньше.

Келли не верит своим глазам. Его унизили перед столькими свидетелями и все, как один готовы пожать Кайлу и Райану руки в знак уважения. Мир сошел с ума?

Глаза мальчишка расширяются. Он не помнит, как натягивает брюки на испачканные бедра, как выбегает из кабинета, как ему в след с отвращением бросают "шлюха, блядь, давалка, подстилка, курва". Перед глазами от слез все плывет. Голова кружится. Но он даже не помнит боли, которая старательно не хотела его выпускать. Не помнит Келли и как до туалета добрался, заперся там.

А потом его долго выворачивало. Так плохо еще не было. И, к счастью, уже не будет. Хватит. Пора сказать стоп. Не может же он и дальше вести себя так, будто ему все равно. Иначе Кайл может оказаться прав. Нет. Чушь. Он не шлюха. Ему это не нравится! И остановив все это, омега докажет!

Его бьет немая истерика. Мальчишка не знает, что делать… в который раз. Жизнь состоит из черных и белых полос? Выходит, до этого все же была белая?..

Безысходность, чувство стойкого одиночества. Он никому не нужен, на него всем плевать. Обычно это симптом переходного возраста, как и депрессия, истерика. Но Тернер, не без иронии, замечает, что в его случае, он имеет полное право на подобные мысли.

Хотя какая разница, о чем думать? Он ведь уже все решил? Нужно лишь дождаться, пока уроки кончатся, все разойдутся по комнатам. Чтобы его никто не видел, чтобы никто не помешал. Все решено? Да, все решено. Слишком кардинально, но сейчас другого выхода не видно, а после сожалеть он уже будет не в состоянии.

Тернер просидел в туалете полдня. С одной стороны, ему было страшно, но с другой он понимал, что ничего так просто не кончится. Его слова не имеют веса здесь. На его желание, мнение всем плевать, так чего ждать? Очередного сюрприза, подарка судьбы? Он не наивный ребенок. Да и он уже об этом думал: ему и так слишком часто везло.

Интересно, а Томас предполагал, думал о том, что все может обернуться так? Интересно, что скажет, что подумает Алексис, когда узнает?

А что бы сказал его родной отец?..

Келли рукавом вытирает слезы, которые вот уже несколько часов не мог остановить, как бы себя не уговаривал, что это все, конец.

Омега осторожно открывает дверь, выглядывает в коридор. Пусто. Оно и к лучшему. Несколько неуверенных шагов, а потом он вспоминает, как одноклассники смеялись, как хлопали Кайлу. Становится тошно. Блондин ускоряет шаг. Он быстро добирается до комнаты. Мальчишка не знает, зачем зашел сюда. Скорее машинально, но раз уж так...

Он залезает в тумбу, достает плеер, вставляет наушники, делает максимальную громкость. Собственные всхлипы уже не слышны. Так проще. Он вырывает листок из какой-то тетради на столе и пишет всего три слова: "Все в норме".

Пусть решат, что это гормоны, депрессия, переходный возраст. Нет нужды винить кого-то. Келли не намерен портить кому-то жизнь, как ему испортили ее. Он просто хочет отдохнуть. Остановить все. Хватит! Интересно, а рай и ад есть? Перекроет ли его кроткая жизнь самоубийство? Мальчишка усмехается. Глупо сейчас думать о подобном.

Не закрывая дверь за собой, мальчишка выходит из комнаты. Низко опустив голову, он идет к лестнице. По дороге, кажется, кто-то встречается. Его окатывает ненавидящий взгляд,полный презрения. В след бросают: "подстилка", но за громкой музыкой Тернер ничего не слышит. К лучшему? Да, пожалуй.

Келли пошатываясь поднимается по лестнице. Ступеньки высокие и узкие, такие всегда делают в старых зданиях. Это неудобно. Ноги устают, да и свалиться с лестницы можно, соскользнув со ступеньки, отполированной тысячами ног, встававшими на нее. Впрочем, Келли все равно идет все закончить. Какая разница? Этажом выше, этажом ниже, минутой раньше, минутой позже.

URL
2013-10-19 в 17:17 

Improba Dea
irrepressible;
Келли подумал, что если дверь на крышу будет заперта, то он выйдет на балкон между последним и предпоследним этажом. Там тоже будет хорошо. Эта школа изначально была чьим-то жилым особняком. Даже с третьего этажа можно вполне удачно спикировать,а тут их пять.

В ушах беспощадно орет музыка. Она заглушает все: стук сердца, дыхание, шаги, всхлипы. И с ней не так страшно. Слышишь чей-то голос и будто не один. Голос не знаком, но он поддерживает, хотя смысл слов совсем иной.

If ever your world starts crashing down
Whenever your world starts crashing down
Whenever your world starts crashing down
That's where you'll find me.
God love your soul and your aching bones
Take a breath, take a step, meet me down below
Everyone's the same, our fingers to our toes
We just can't get a right, but we're on the road

В глазах стоят слезы, к этому он уже привык, а на губах улыбка. Облегчение наступит очень скоро. Сейчас Келли бросится навстречу всему миру, и в лицо ударит холодный ветер. Перед смертью он непременно ощутит свободу, вспомнит её вкус, встретится с безразличием. Будет плевать на все проблемы, будет плевать на всю ярость тех, кто будет огорчен его слишком быстрой кончиной, зато он освободится.
Наверное, поэтому, ради мгновения в невесомости и свободе, будучи непривязанным к чему-то, Тернер и выбрал крышу. Боли хватило в жизни, чтобы ещё резать вены или повесится. А таблетки это слишком долго. Хочется кончить со всем быстрее.

Да и на улице такой дождь, кто высунет нос из теплой комнаты? Кто выйдет из-под крыши, ради какой-то грязной омеги, ради какой-то продажной шлюхи, ради течной давалки? Всем плевать. Впервые окружающее равнодушие грело сердце и подстегивало идти быстрее.

Закончить. Закончить все. Закончить все сегодня. Закончить все сегодня, здесь и сейчас.

Дверь на крышу оказывается не заперта. Как опрометчиво в школе, а ведь парапет даже не огорожен металлической сеткой. Весь мир будто навстречу Келли движется в кои-то веке. Это не просто так. Значит, ему дают разрешение? Сомнений все меньше. Мысль, "а может, что-то можно изменить?" - парень убивает на корню. Изменениям уже нет места. Келли не привязан к чему-то, чтобы ради этого стараться что-то менять, все уже решено. На самом деле, все было решено давно, просто было страшно. Но боль заглушает страх. А страх заглушает боль.
Келли не с первого раза удается опустить ручку тяжелой двери, чтобы та поддалась. Вскоре он выходит на крышу. Одежда, волосы, все промокает мгновенно, - такой на улице сильный ливень. Плеер, наверное, сдохнет после такого душа, впрочем, разве это сейчас важно? Темное вечернее небо то и дело озаряют ломанные молнии, не просто вспышки, а безумно красивые ветвистые узоры. Они словно рвут небо, как ветер разорвет густую безысходность Келли через пару минут.

-Все кончилось, все почти кончилось.

Тернер вспоминает свой первый день в школе. Вспоминает свои мысли, слова. "Ты привыкнешь".

-А ведь я так и не привык, - грустно произносит парень, не слыша своих слов за громкой музыкой.

Он идет к борту, кроссовки уже начинают хлюпать от того, что промокли насквозь.

Где-то внутри ощущается болезненный укол. Все-таки немного горько прощаться с жизнью в какие-то семнадцать лет, все-таки жалко уходить из жизни, не успев её начать, все-таки жалко уходить не попрощавшись. Проблема лишь в том, что прощаться не с кем. Правда перед отцом, родным отцом, которого Келли так любил и который так любил своего сына-омегу, перед ним стыдно немного. Келли обещал отцу быть сильным, обещал не плакать, если будет больно и одиноко, Келли вообще много чего ему обещал, но не сумел сдержать обещание.

-Так уж вышло, пап, прости. Не смог, подвел. Мне не передалась твоя сила и уверенность в себе, своей правоте. Да и поддержки у меня не было. Нет. Я никого не виню. Виноват только я. И я не оправдываюсь, честно, - со стороны выглядит, наверное, странно. Подросток стоит на краю крыши и говорит сам с собой. - Просто прости. Надеюсь, ты понимаешь. А если нет... Если нет, то с этим уже ничего не поделаешь, я все решил. И пусть хоть в этом, но я уже не отступлюсь.

***
- Ты Мышь не видел? - Кайл одним большим глотком допивает газировку и, смяв жестяную банку, метко швыряет её в урну.

- Я что за ним следить должен? - Майкл крутит в руках карандаш, которым минутой раньше дописал решение последнего задания из домашней контрольной, - да и думаю, на сегодня хватит с него. Его и так накрыло.

- Знаю, - Хант старается быть холодным,но волнение все-таки проскальзывает в его голосе.

URL
2013-10-19 в 17:17 

Improba Dea
irrepressible;
- Да брось, Хант, волнуешься что ли? - Райан смеется. - Все с твоим питомцем нормально будет. Посидит в норке и вылезет через пару дней.

- Не знаю, не знаю. Составите компанию? - Хант поднимается с кровати и идет к двери.

- В чем? - Майкл поворачивается к другу.

- Пойду проведаю. Предчувствие у меня странное.

- Дурак. Раньше мозгами шевелить надо было, - Майкл не скрывает упрека. - Ладно, пошли.

***

Кэлл встает на невысокий парапет и смотрит вниз.

Здание школы высокое, внизу асфальт, едва ли кости выдержат такой удар. Нет, точно не выдержат, Келли всегда был слабоват. В лицо ударяет холодный ветер,такой долгожданный. Он словно выдувает из него все переживания, а проливной дождь будто смывает всю грязь.

Сразу становится легче.

Келли вдыхает полно грудью и наконец-то облегченно закрывает глаза.

Больше никаких оскорблений, больше никаких побоев, больше никакого грязного секса, больше никакие угроз, условий, приказов. Только свобода и бесконечная темнота.

Страха нет, только предвкушение - как это, летать, как птица?

Келли уверенно шагает вперед, в никуда, в пустоту. Этот шаг дается на удивление легко, не как в кино - со слезами, дрожью, разочарованием, тяжестью на сердце, душе или где-то там ещё. Впрочем, тот окровавленный, израненный кусок внутреннего составляющего, едва ли можно назвать душой.

Музыка заглушает все. Вой ветра, шум дождя, скрип тяжелой двери на крыше и истошный крик ненавистного голоса.

Вторая нога почти отрывает от парапета, отпуская хрупкий, искусный и красивый сосуд с поломанной и испачканной душой из объятий жестокого мира, как за руку хватают и больно дергают назад. Плечевой сустав неприятно хрустнул. Его пронизывает боль, но парень не обращает внимания, не понимая, что происходит. Широко распахивает глаза, ощутив спиной тепло, которого быть не должно. В темноте наступит облегчение, но она не будет обволакивать теплом, жаром.

Поперек груди обхватывают сильные руки. Келли извивается, стараясь вырваться, его свобода слишком близка, чтобы вновь распрощаться с ней. Она уже искусила, заразила своим приятным ядом. Кое-как удается повернуться лицом к тому, кто сзади. Секундное оцепенение и мальчишка снова пытается вырваться.

Перед ним его кошмар. Он снова отбирает что-то, снова лишает выбора, снова запрещает решить самостоятельно, снова не принимает отказ, снова принуждает. Зачем такая жизнь, построенная чужими рамками?!


В этом сопротивлении из ушей выпали наушники, но мальчишка не слышит, что говорит ему Кайл. Он видит непонимание в глазах, растерянность, что-то ещё. Слишком мало опыта общения, чтобы понять - что.

Снова скрип двери, ещё два парня несутся к парочке на крыше. Тоже что-то говорят, но Келли не понимает слов, не слышит их. Он только вырывается. Откуда-то берутся силы - он сопротивляется. Не смотря на боль во всем теле, не смотря на то, что мышцы ноют, суставы ломит. Преодолеть все и все закончить. Почему ему не дают? Откуда страх в этих глазах, который парой часов ранее готовы были уничтожить ненавистью, которая в них плескалась? Из рук Кайла удается вырваться. Тут же Тернер срывается с места, обратно к парапету, его хватают за плечи и разворачивают лицом к двери, к Кайлу и Райану. Кажется, он видит этих парней впервые, настолько незнакомы эмоции на их лицах. Они, эти люди, настолько ненавистны, что Келли зажмуривается. Если справиться с одним и была возможность, то против троих он снова ничто. Мгновенно становится плохо. В лицо ударяет какой-то жар, воздуха не хватает, картинка перед глазами тухнет, её съедает чернота. Снова больно. Лишили выбора, опять. Опять принуждают жить. Но зачем?..

Тишина невыносимо давит на уши. Глаза открывать совсем не хочется. Он боится, что если сделает это, то блаженное спокойствие и тишина развеются. Келли никогда не имел суицидальных наклонностей, но когда твой мир рушится, сохранить что-то трудно. А мир Кэлла был разрушен в тот день, когда в их доме появился новый альфа. Тогда Келли понимал, что прошлое остается лишь прошлым и доказательство, что оно было - глянцевые фотографии в толстом семейном альбоме, обшитом синем бархатом. Старший омега всегда любил синий цвет, а Келли всегда считал, что этот цвет слишком холоден, чтобы служить объятиями для теплых семейных воспоминаний, запечатленных на фотографиях. Но он даже не представлял, что его спокойствие настолько хрупкое.

Нет. Он не хотел покончить с собой, хотел лишь закончить эти мучения.

Когда вчера Тернер стоял на краю крыши и впервые, за последние несколько месяцев, смотрел на мир с улыбкой, все казалось таким незначительным и мелким, что на секунду снова захотелось жить. Но Келли знал, что если он отступится сейчас, то сам отдастся в руки этим людям...

Люди. Говорят, их от животных отличает разум. А ещё у людей есть воля и милосердие. Но Келли человек, а воля его сломлена, её нет. Кайл с его шестерками тоже люди, но они не знают о милосердии, так что же тогда "человек"? Келли подумалось, что человек лишь холодный расчет, бомба с часовым механизмом, густое и тягучее самоуничтожение.

Они забрали у Келли все, - люди. Гордость, волю, спокойствие, принципы, саму жизнь, самого Келли. Они лишили его всего, а теперь ещё и выбора. Если конкретная жизнь, конкретного продолжения дается конкретному человеку, то зачем делить её с кем-то, зачем позволять кому-то распоряжаться чем-то, что дано тебе? Сейчас Келли искренне не понимал этого, отчего так жестока природа, что принуждает тебя, собственника твоей жизни делить её с кем-то, отдавать кому-то, прожигая минуты ТВОЕЙ жизни? Почему жизнь дана тебе для наслаждения другого? Это жестоко. Почему столько жестокости, не много ли её на одно несчастное создание, загнанное в угол?

URL
2013-10-19 в 17:17 

Improba Dea
irrepressible;
А Келли именно загнали, жестоко загнали три охотника.

Что теперь есть у загнанного зверька? Несчастный беспомощный омега сейчас, словно нагой перед людьми, которым плевать на все, которые заботятся лишь о собственном удовольствии.

Келли по-прежнему не открывает глаз, но чувствует пристальный взгляд на себе. Он пробирает до костей, и Кэлл знает, кому он принадлежит. Этот человек зол. Он - рамки, ограничение на дозволенное, и распоряжаться собой самостоятельно за рамками омега не может. Эти глаза прожигают плоть, расплавляют кости, где-то в груди ноет от осознания собственной беспомощности. Со слезами бороться так трудно, но плакать уже нечем. Эти истерики, которые стали ежедневным ритуалом от усталости, боли, беспомощности, и, возможно,слезы мешают увидеть выход, ибо перед глазами от них все расплывается.

Да Келли и не верит, что выход есть. "Выход есть всегда", - так говорят люди, которые никогда не попадали в настоящее дерьмо. Так говорят лицемеры. Выхода нет из смерти, выхода нет из жизни. У Келли, например. Ему не дали, у него забрали эту возможность. Перед самым носом захлопнули дверь. Дали вдохнуть свободы и закрыли снова в тесной клетке.

Усталость, выносимая чудом до сих пор, навалилась на юношу и начала сдавливать грудь. Дышать становится тяжелее. Как Келли все это терпел? Как сможет терпеть дальше? Когда настроился на то, что разрываешь связи с осточертелыми вещами, перестроиться на то, что снова надо с ними иметь общее не получится.

Вот-вот снова окутает истерика. Как одна из тех, когда Келли умолял, просил, плакал, лишь бы они остановились. Когда он кричал в трубку Томасу о помощи, когда просил всего на два слова старшего-омегу.

Келли давно потерялся. Впереди нету ориентира, нету света. За спиной нет прикрытия, нет ни семьи, ни друзей, ни, даже, приятелей. Впервые становится обидно за бесцельно прожитые годы. Впервые Кэлл теряется, что ненавистно ему больше: папа, отчим, Кайл с шестерками или он сам - Келли, запиравшийся в свое мире.

Но теперь запереться негде. Душу вывернули наизнанку, показывая все самые сокровенные и дальние её уголки. От боли нигде не скрыться. Она - сплошной лабиринт. Как сны и реальность, которые переплелись.

От Кайла Тернер убегал в сон, из сна в реальность, потому что там тоже был он - Кайл. Келли пил снотворное, желая хотя бы обесцветить эти картинки, чтобы различать липкую реальность от зыбкого сна. Но снотворное не помогало. Тогда Келли пробовал экстази, чтобы превратить реальность в абстрактное пятно и забыться. Об этом, разумеется, никто не знал. Келли даже сейчас не мог рассказать,каким чудом ему удалось уговорить одного из омег, который нашел свое место под солнцем, подкинуть ему пару цветных колес. Но реальность и сон все равно смешались. Келли старался не спать, но усталость от насилия во имя наказания, удовольствия, мести была слишком тяжелой и глаза сами закрывались. Мальчишка с криком просыпался еженощно в холодном поту. И об этом тоже никто не знал. Это была паранойя, невроз. Во сне Кайл оказывался ещё изобретательнее. От единства разума и тела откалываются кусочки, расшатывая и без того неустойчивую конструкцию. Келли уже не смирится с тем, что жив, а ещё шанса убить себя ему не дадут, будут следить пристальнее, наказывать суровее, иметь дольше и жестче.

-Келли, - голос суров. Тело начинает бить сильный озноб.

"Не хочу".

-Келли.

"Молчи, прошу"

-Келли.

"Зачем ты вернул меня сюда? Ты не наигрался? Я отдал тебе мало себя?"

-Кэлл.

"Ненавижу тебя".

-Тернер, - касание, едва ощутимое, наверное даже ещё и не совсем касание, лишь намерение, взрывает последнюю преграду.

Омега распахивает глаза, садится резко, что в глазах темнеет.

-За что?

В ответ недоумевающий взгляд.

-За что мне все это? Что я сделал тебе? Зачем ты меня вернул? Почему не дал? Что я не так делаю? Когда вы, черт возьми, наиграетесь? Я же не кукла! Не кукла! Не могу просто отключиться, не могу просто смириться, не могу просто забыть. Ты так сильно ненавидишь меня? Что я сделал тебе? - Сначала он кричит, к концу его слов голос хрипнет и последний вопрос удается разобрать с трудом. Келли поднимает на парня глаза, полные слез. Откуда они ещё берутся? Он был уверен, что слез больше не будет, все выплакал давно. Давно должно было настать обезвоживание. Келли уже несколько дней как тошнит от всего, что он пытается в себя впихнуть. В последнее время тратит жидкости его организм намного больше, чем получает.

Альфа молчит. Смотрит на бьющегося в истерике мальчишку. То ли он не знает, что говорить, то ли не хочет говорить.

Дверь в комнату открывается, и входят ещё двое. Они застают Келли не в лучшем виде. Впрочем, вчера все выглядело ещё хуже.

-Успокоительное, - шепчет Майкл.

-Он и так по самое некуда напичкан таблетками, - так же тихо отвечает Райан.

-Психику восстановить будет сложнее, чем здоровье, - весомый довод, но Кайл словно не слышит. Смотрит на дрожащего блондина и не шевелится, будто окаменел. Наверное, понимает, что думать стоило раньше. Он не имел на это права. Но лишь сейчас ситуация будто становится объемной. До этого все, что он делал было лишь пустыми графическими картинками... А теперь... Последствия, как с ними бороться? Что делать? Такое не прощают, такое не забывают, такое не проходит бесследно. Что делать? Быть рядом? Исчезнуть из жизни омеги? Почему только сейчас, когда он уже подвел мальчика к краю, Кайл готов признать, что чувствует что-то, кроме влечения и страсти? Почему раньше, всего пару часов назад это была неконтролируемая агрессия, злость, просто желание, а сейчас... сейчас, что это?

-Кайл? Надо дать ему успокоительное.

-Не прикасайтесь! - резкий и, на удивление, звонкий ответ резанул по ушам всем троим.

-Кайл, - Майкл смотрит на Ханта, - давай мы подержим, а ты вколи.

-Нет-нет-нет, - словно заклинание повторяет омега, - не прикасайтесь. Хватит, не трогайте! Мне больно!

Последнее прозвучало для все троих отрезвляюще. Кайл, наконец, отводит взгляд от мальчишки и кивает.

-Да. Придержите его.

Майкл подходит с одной стороны и, надавив на плечи, укладывает парня на кровать. Райан держит бедра, усевшись на ноги парня,чтобы тот мог двигаться как можно меньше.

Мальчишка вырывается, будто одержимый во время сессии экзорцизма, по его щекам текут слезы.

-Не трогайте, пожалуйста, прошу, хватит!

-Чш-ш-ш... Кэлл, это для твоего же блага, - шепчет Кайл, наклонившись над ним и проведя костяшками пальцев по щеке, убирая прилипшие к ней светлые пряди.

В голове мальчика отдаются слова отчима. Надменный альфа тоже считал, что пасынку будет лучше. Да, наверное он решил, что для омеги подходящая роль - роль шлюхи. По крайней мере именно таковым Томас сделал Келли.

Боль от вводимой под кожу иглы почти не ощущается. Наверно, она теряется среди ноющих мышц, болящих синяков.

Кайл медленно давит на поршень шприца, вводя лекарство в кровь.

-Потерпи, сейчас пройдет, - тихо шепчет он, стараясь успокоить.

-Ты не имел права, - бесцветно отвечает омега, заглядывая в серые взволнованные глаза, - ты не имел права останавливать меня, не имел права возвращать. Вы и так забрали слишком много.

-Знаю, знаю, тише. Скоро полегчает.

-Полегчает после смерти!

-Не говори так.

-Ненавижу вас.

-Знаю.

-Я не знаю, что такое самопожертвование, - как одержимый: широко раскрыв глаза и уставившись в одну точку, - я эгоист, хватит, найди кого-то ещё. Не могу больше. Не хочу. Придушите, наконец.

Альфы не совсем понимают, о чем говорит Келли. Мальчишка не хотел нести за кого-то чей-то крест. Говорят, дети расплачиваются за грехи родителей, так что же сделали его родители? Келли не был готов отвечать за кого-то, он не был вообще готов терпеть все это, все, что ему пришлось пережить. Он что, козел отпущения? Чьи грехи он вымаливает, вынося столько боли моральной и физической? Ему хотелось, как любому подростку, жить в свое удовольствие. Почему он должен отличаться? Чем он заслужил такое клеймо? Клеймо, принуждающее его терпеть всю мерзость окружающего мира?

URL
     

irrepressible;

главная